Книга Только твоя, страница 87 – Виктория Королёва

Говорит, а руки обхватывают попу, мнут её с жаром прижимая к себе, у меня от этого всё внутри переворачивается. Приоткрываю губы и хочу сказать, но он так смотрит, что замолкаю.

— Не делай так.

Взгляд голодный и безумный. То, как упирается в мой живот красноречивее всяких слов. В голове воспоминания того, что было в душе и самое отчётливое это всего секунда, во время которой я сама умирала рядом, от того какой он достигающий самого пика. Зрелище только для двоих. Давид и сейчас раскалён до самых пределов.

— Как?

— Не оттягивай губу вниз, иначе мы отсюда не выйдем совсем.

— Тогда идём?

Улыбаюсь и делаю шаг назад, чтобы хотя бы немного подразнить, но он оказывается куда более сильнее чем я думала. Владеет собой на все сто когда хочет.

— Идём.

Ведёт за руку по коридору, через гостиную, мимо охранников, мимо всех. Ничего не говоря и не спрашивая. А я иду за ним ведомая, какая-то дурная вся, потому что должна как благочестивая дочь страдать и каяться, а вместо этого позабыла всё на свете полностью охваченная предвкушением, задором и чем-то ещё, но точно не сковывающим стыдом. Мне с ним не страшно, совсем не страшно даже вот так в неподобающем виде на всеобщее обозрение, главное, что он рядом и всё… Пусть ведёт хоть в ад, главное не выпуская руки, главное, что кожа к коже.

Давид

— Я не буду этого делать.

Ухмыляются, точно зная, что согласится. Из нас двоих яйца только у меня, так что без вариантов.

— Ты с ума сошёл! Так нельзя!

Глаза как блюдца, губы дрожат, грудь под тонкой тканью топа вздымается. У меня яйца сжимаются от тех мыслей что в голове роем кружат. Я б*ять прям тут его раскладываю и трах*ю. Если бы это была просто девочка, так бы и сделал. Но это Аза, и она не «просто» девочка твою мать!

Специально вывожу на адреналин вытесняя вдолбленную хрень из головы. Это одна из причин по которой «наша» девочка не должна была быть моей женой, потому что я совсем не пай мальчик и миссионерская поза самая последняя которую я буду использовать. Мне нужна кошка. Горячая и ласкающаяся, знающая как я люблю и готовая ко мне такому.

А Аза пока не готова ни к чему, хотя отчаянно показывает, что да. У неё в голове ромашки вперемешку с пони розовыми и дикий страх сделать что-то ни так. Глупая, так хотела мне понравится ещё час назад, что я почти в голос заржал. Мне на хер не нужна её покорность. Я не овцу завёл.

— Давай малыш, это проще чем секс.

Вспыхивает, а я не выдерживаю и начинаю ржать.

Да… до горячего ей далеко. Как она в обморок не упала в душе не знаю до сих пор.

Мне плевать на правила, я не живу по ним. Всегда наперекор и всегда так как я хочу. Мозги начинают плавится от того, как эта мелкая заноза на меня действует, я хочу её. Часто, долго и до хрипоты её голоса. Чтобы орала как ненормальная, чтобы глаза поплыли, чтобы сама прыгала на меня при любой возможности. Я хочу и это будет.

Испытываю особый вид кайфа лениво подмечая, что разобрался со всем дерьмом что сам же и закрутил. Она моя и хренова точка! Хотя до сих пор бурлит, когда смотрю на её губы и вид крови сраными образами в голове возникают. Думал убью её папашу. Хорошо, что не убил.

— Давид… я боюсь, — хнычет, вцепляясь в руль как в инородное тело, от которого зависит её жизнь.

Б*я-я-я-я-я