Книга Кровь и Белые хризантемы, страница 82 – Ольга ХЕ

Для Вайолет этот день начался с рассветом и превратился в долгий, почти священный ритуал. Служанки, на этот раз почтительные и сосредоточенные, провели её в купальни, расположенные в глубине крыла Грифонов. Воздух там был густым и влажным, наполненным ароматом целебных трав и эфирных масел — лаванды, чтобы успокоить нервы, и едва уловимой розовой камфоры, чтобы кожа сияла. Её погрузили в мраморную купель с горячей водой, куда были брошены лепестки хризантем и алых роз — молчаливая уступка её сути и дому, который она должна была представлять. Служанки отшелушили её кожу мягкими солями, смыли все следы напряжения, распарили и нанесли ароматные масла, пока её тело не стало гладким и сияющим, как перламутр.

Затем началось облачение. Сначала — тончайшее шёлковое нижнее белье, затем — сложные корсеты и кринолины, которые ловкие руки служанок зашнуровывали и расправляли с профессиональной точностью. И наконец, само платье. Ткань цвета спелой вишни, холодная и тяжёлая, легла на плечи, как вторая кожа. Золотые ветви-вышивки мягко блестели при свете ламп, не крича, но не позволяя забыть о своём присутствии.

Её волосы, тёмные и густые, укладывали в сложную, но элегантную причёску: часть локонов была убрана сзади в низкий узел, перехваченный золотой нитью с рубиновыми вкраплениями, а несколько волн обрамляли лицо, смягчая его черты. К её удивлению, горничная, наносившая макияж, не стала пытаться скрыть её бледность или сделать её броской куклой. Она лишь подчеркнула глаза лёгкой дымкой теней, сделав их больше и глубже, а на губы нанесла насыщенный, но не вульгарный оттенок спелой вишни, в тон платью, — цвет, одновременно и скромный, и уверенный в своей притягательности.

Когда всё было готово, Вайолет посмотрела на своё отражение в высоком зеркале и не узнала себя. Это была не затравленная студентка и не жертва обстоятельств. Перед ней стояла леди. Хрупкая, но не сломленная. Сила в её глазах была её собственной, а не заимствованной.

В дверь постучали. Прежде чем она успела ответить, дверь открылась. На пороге стоял Лео.

Он застыл, словно вкопанный. Его собственный наряд был воплощением мощи и дисциплины: камзол из чёрного бархата, идеально сидящий на его широких плечах, с минималистичной, но безупречной вышивкой золотом в виде стилизованных перьев грифона на манжетах и вороте. Белоснежная рубашка и узкие чёрные брюки подчёркивали его спортивную, подтянутую фигуру. Он был грозен, великолепен и абсолютно неподвижен.

Его золотистые глаза, широко раскрытые, медленно скользили по ней, от причёски до туфель, и обратно к её лицу. В них не было ни привычной насмешки, ни ярости. Лишь чистое, нефильтрованное изумление. Он смотрел на неё, как на сложную головоломку, которую наконец-то решил.

— Лео? — тихо позвала его Вайолет, чувствуя, как под его взглядом заливается краской щёки.

Он медленно выдохнул, словно возвращаясь к реальности.

— Готовы? — его голос прозвучал чуть хрипло. — Отец ждёт внизу.

Они молча спустились по парадной лестнице в главный холл. Лорд Маркус Грифон ждал их, опираясь на резной посох, облачённый в парадные одежды из червлёного бархата, затмевающие своим богатством даже наряд сына. Его пронзительный взгляд оценивающе скользнул по Лео, а затем надолго задержался на Вайолет. На его обычно каменном лице появилось нечто, отдалённо напоминающее удовлетворение.