Книга Кровь и Белые хризантемы, страница 99 – Ольга ХЕ

— Объясни, — коротко приказал он. Это был не просящий тон, а требование отчета от подчиненного.

— Они хотят видеть монстра, — продолжил Лео. — Хотят, чтобы я сорвался, чтобы «Дикая Кровь» уничтожила меня и все вокруг. Что ж, я дам им этот спектакль. — Он посмотрел на Вайолет, и в его взгляде была не просьба, а утверждение плана. — Но не в одиночку. Мы позволим им думать, что их ритуал сработал. Что я на грани. А когда они решат, что победили, и вылезут из своих нор, чтобы добить меня…

— Мы будем ждать, — закончила Вайолет. Ее губы тронула тонкая, безжалостная улыбка. — Я не буду его успокаивать. Я буду направлять его ярость. Прямо на них. Мы выкурим этих недоброжелателей, как крыс, и заставим их признаться перед всем Советом.

В кабинете повисла тишина. Лорд Маркус смотрел на них, и на мгновение его непробиваемый фасад дал трещину. Он видел не просто инструменты. Он видел своего сына, стоящего плечом к плечу с той, что стала его опорой. И в глубине его холодных глаз, словно сквозь толщу льда, пробился слабый отсвет чего-то человеческого.

— Рискованно, — произнес он, и его пальцы снова принялись выстукивать медленный ритм по столу. — Один неверный шаг… в моей Академии… и последствия будут необратимы.

Он намеренно сделал паузу после этих слов, дав им прозвучать со всей тяжестью. Эта фраза — «в моей Академии» — не была случайной. Она была клеймом, заявлением прав. Для лорда Маркуса Грифона Академия «Алая Роза» не была независимым учебным заведением. Она была еще одним фамильным владением, самым престижным и стратегически важным. Ее шпили, ее ученики, ее интриги — все это было частью империи Дома Грифонов. Любое событие в ее стенах было личным вызовом ему, ударом по его репутации и авторитету. Он не служил Академии; Академия служила укреплению его рода. И этот запретный ритуал, эта угроза, исходившая от Офелии и ее союзников, была не просто преступлением. Это было покушение на его собственность.

— Без риска нет победы, — парировал Лео, глядя отцу прямо в глаза. — Ты всегда учил меня этому.

Лорд Маркус медленно кивнул. Он смотрел на сына — на его решимость, на огонь в глазах, который так напоминал его собственный в юности, до того как долг и власть выжгли из него все лишнее.

— Я учил тебя побеждать, — тихо поправил он. — Но не ценою твоей жизни. — Это прозвучало на удивление мягко. Почти по-отечески.

Он провел рукой по лицу, и этот жест был непривычно усталым.

— Хорошо, — наконец сказал он. Голос снова стал твердым, решение принято. Но в нем уже не было ледяной безжалостности. Была тяжелая, выстраданная решимость. — Действуйте. Но знайте… — Его взгляд перешел с Лео на Вайолет и обратно. — Если что-то пойдет не так… если ты почувствуешь, что теряешь контроль… дай мне знак. Любой ценой я остановлю это. Не как правитель Академии. Понятно?

В этих словах не было угрозы. Было обещание. Страшное, но необходимое. Обещание отца, который скорее нанесет сыну самую тяжелую рану, чем позволит тому превратиться в чудовище и быть уничтоженным кем-то другим.

Лео замер, потрясенный этим неожиданным проявлением чего-то, что он давно в отце не видел. Он кивнул, слишком пораженный, чтобы говорить.

— Тогда начинайте, — лорд Маркус отвернулся и посмотрел в окно, словно отдавая им пространство для последних приготовлений. Его фигура на фоне света снова казалась одинокой и отстраненной, но теперь они оба знали — под этой броней скрывалось нечто большее.