Книга Хочу тебя себе, страница 44 – Маша Малиновская

Глубоко вздыхаю, пытаюсь успокоить себя, но в груди всё равно тяжесть, которая не даёт нормально дышать.

Я не могу перестать думать о поцелуе в машине. Он крутится в голове, как заевшая плёнка. Вспоминаю, как его пальцы удерживали мое лицо, а губы настойчиво накрыли мои. Как по-хозяйски его язык протолкнулся в мой рот.

Это было слишком… Слишком близко, слишком властно, слишком.… увлекательно. Я ненавижу себя за то, что где-то мне это даже понравилось. За то, что попытка вырваться была слишком слабой…

А вечером он просто сказал: «Иди спать, завтра тебе рано вставать на учёбу», и ушёл из квартиры. А я осталась одна, растерянная и напряжённая.

Я не могу понять, что ему от меня нужно.

Вроде бы Касьянов всё предельно ясно объяснил, но тогда… почему он не трогает меня? Взял бы уже своё и отпустил. Может, так было бы легче.

Зачем держать меня при себе, как домашнего питомца?

Наверное, именно это ему в кайф — показать свою власть, насладиться ею.

Утром он снова был дома. Хмурый и молчаливый, явно недовольный чем-то. Но чем именно, я выяснять, конечно же, не стала.

Он сам отвез меня в колледж.

— Заеду после занятий за тобой. И не вздумай заставлять меня ждать, Варя, — бросил хмуро, когда мы остановились перед зданием.

Его голос был настолько ровным, что я даже не осмелилась спросить, почему он так уверен, что я послушаюсь.

* * *

На парах я почти не могу сосредоточиться. Все мои мысли — о том, что было вчера, и о том, что будет дальше. Но в какой-то момент я начинаю замечать… взгляды.

Сначала я решаю, что это мое воображение. Но, когда мы выходим с Олесей из аудитории после пары и идём в столовую, мне становится совсем некомфортно. Косые взгляды впиваются в спину, неприятно жалят. Я не привыкла к такому, я всегда была незаметной, все смотрели будто мимо меня.

Просто девочка Варя. Одна из многих.

Но сейчас я словно обрела очертания для них всех. Как будто на меня направили яркий, слепящий луч света.

Душно становится, неуютно.

В обед я, не выдержав, говорю об этом Олесе, когда мы садимся в уголке столовой.

— Мне кажется, на меня все смотрят, — тихо говорю я, чувствуя, как предательски потеют ладонь.

Олеся поднимает на меня глаза, в которых мелькает лёгкая насмешка.

— Варя, тут нечему удивляться. Все видели, кто тебя привёз утром.

— Что? — шокировано поднимаю глаза на подругу.

— Игнат Касьянов — слишком заметная и слишком известная фигура в городе, — добавляет она, чуть понизив голос. — Думаешь, никто не заметил его машину? Ну или то, как он сам тебя высадил?

Внутри всё обрывается. Конечно, заметили. Почему я вообще думала, что это остается незамеченным?

— Это значит, что ты теперь под прожектором, подруга, — усмехается она, но в ее голосе нет злорадства. — У нас тут такие новости разлетаются быстрее, чем ты понимаешь, что вообще произошло.

Когда занятия заканчиваются, я собираю свои вещи и спешу на выход. В груди странное волнение, нервы взбудоражены.

Я очень надеюсь уйти незамеченной, но, к сожалению, моему желанию не суждено сбыться.

Чёрный автомобиль Касьянова стоит прямо у ступеней парадного входа колледжа. А сам он курит, вальяжно оперевшись спиной на машину.

Едва я появляюсь на пороге, десятки взглядов впиваются в меня. У всех на лицах неприкрытое любопытство. Кто-то молча пялится, кто-то перешёптывается.