Книга Хочу тебя себе, страница 48 – Маша Малиновская

— Ее это не касается, — отрезаю. — И тебя тоже.

— Ошибаешься, сынок. Всё, что делаешь ты, касается меня. — Его голос мягче, но за ним скрывается стальной хлыст. — Я понимаю, что тебе может быть весело держать эту девочку рядом, как домашнюю зверушку, но ты ведь не ребенок. Тебе пора уже думать серьёзно. Ты тратишь время. Она не из нашего круга. Она даже не инструмент для чего-то полезного. Просто.... слабость. И слабость, которая может дорого стоить.

— Слабость? — поворачиваюсь к отцу и смотрю удивлённо. Что он там себе напридумывал? Стареет придурок. — С чего ты решил, что она — моя слабость? Думаешь, отец, ты всё знаешь?

— И знать не хочу, — роняет он резко. — Такие, как она, годятся разве что на одну ночь, если так уж тебе хочется поиграться. А у тебя, насколько я понимаю, это уже затянулось. Хочешь, чтобы она стала проблемой? Или лучше сразу освободишь место для тех, кто подходит тебе по статусу?

— Ты сам понимаешь, как это звучит? — усмехаюсь, хотя внутри бурлит ярость. — Это моя жизнь, отец, и она не инструмент для укрепления твоей империи. Я не буду играть по твоим правилам.

— Ты и есть инструмент, Игнат. Мой инструмент. Единственный наследник. — Он делает шаг ближе, а я с трудом давлю желание съездить ему по роже. Крепко сжимаю кулаки в карманах брюк, мечтая, чтобы ему в череп воткнулся один из топоров моей коллекции. — А такие вещи, как эта девчонка, только мешают. Подумай об этом.

— Уходи, — произношу я, отводя взгляд, чтобы не сорваться. — Твои советы мне не нужны.

Он задерживается на месте ещё несколько секунд, изучая меня, а потом отступает. Уходит в тень в своём идеально белом костюме.

— Ты сделаешь правильный выбор, сынок. Не мне же делать его за тебя, — говорит он напоследок и уходит, оставляя за собой тишину и тяжесть.

Я выдыхаю, но напряжение не уходит. Его змеиным шипением отдаются в голове, вызывая злость. Не на него. На себя. Потому что где-то глубоко внутри я знаю — он не остановится. И однажды мне придётся решать, что с этим делать.

Варя

Телефон снова звонит. Звук режет тишину, заполняет комнату тяжёлым эхом, от которого хочется зажмуриться. На экране не высвечивается имя, только номер. Его номер.

Я не беру трубку. Только сжимаю руки в кулаки, пытаясь справиться с дрожью. Сердце колотится так гулко, что кажется, я вижу, как вздрагивает грудная клетка.

Но я не поддаюсь. Протестую. Как могу.

Сама знаю, что это глупо. Что ослушание только разозлит его, что последствия могут быть страшными. Но мне до боли претит быть куклой, послушно выполняющей его команды. Эта мысль даёт мне крохотную искру решимости, которой хватает, чтобы игнорировать звонки.

В груди все еще отзываются воспоминания о сегодняшнем утре. Его вес на моём теле, его дыхание у моего уха. Как он прижал меня к кровати, его руки... на моей коже.

Как я думала, что он доведёт дело до конца. Как он вдруг отстранился, поднялся, будто ничего не произошло. А у меня внутри всё горело от стыда и страха.

Почему я вообще так реагирую на него? Почему?

Телефон снова вибрирует. Снова этот номер с двумя шестерками в конце. И снова я не отвечаю.

Звонки прекращаются, и последние полчаса в квартире стоит вязкая тишина. Я замираю у окна, глядя на оживлённую улицу внизу. Их, людей, так много там, каждый спешит по своим делам, а я сижу в заточении в этой огромной башне из бетона и стекла в ожидании своего персонального чудовища.