Книга Хочу тебя себе, страница 50 – Маша Малиновская

— Отпусти, — шепчу я, но мои слова звучат скорее как мольба, чем приказ. Его пальцы скользят под тканью моих трусиков, оглаживая обнажённую ягодицу, и я ощущаю тепло его ладони на своей коже. Он мягко сжимает ладонь, заставляя зажмуриться — только бы не смотреть в его глаза, не видеть там отражение себя.

— Скажи, что хочешь этого, — его голос звучит низко, властно, и он медленно прижимается ближе. — Или скажи, что ненавидишь меня. Мне всё равно.

Испуганно дёргаюсь, когда он касается пальцами моей промежности. Проводит ими вдоль и мягко раздвигает.

— Нет-нет, пожалуйста… — вырывается всхлип, я пытаюсь повести бёдрами, чтобы разорвать или хотя бы ослабить контакт, но Игнат держит меня в своём плену слишком крепко.

— Не трясись, — его зубы прикусывают моё ухо. Не больно, но это словно ещё один наброшенный на меня оголённый провод под напряжением. — Нет в этом ничего страшного, Варя.

— Есть.… — губы немеют, не слушаются, — ты… ты в этом самое страшное.

Все мое тело напрягается, когда Касьянов начинает ритмично двигать пальцами у меня в трусиках. С каждым его движением я сгораю от стыда и страха в ожидании боли. А ещё от того, какие его пальцы мокрые.

— Течёшь, — говорит с ухмылкой, словно прочитав мои мысли. — Мне нравится.

Он продолжает. Двигает пальцами, а второй рукой крепко держит мои запястья. А когда я пытаюсь вырваться, то отпускает руки и сковывает шею, прижимая к стене. Не пошевелиться.

— Пожалуйста, перестань, Игнат… пожалуйста…

Между ног начинает гореть. Всё тело дрожит. Ноги становятся такими слабыми, что отпусти он меня прямо сейчас — я бы рухнула прямо на пол.

— Я не хочу… — сжимаю зубы, пытаясь отстраниться от ощущений. — Не хочу…

— Хочешь, Варя. Хочешь.

Сжимаю бёдра интуитивно. Разум больше не контролирует тело.

Оно мне неверно больше. Оно предаёт меня прямо сейчас.

Сейчас, когда Игнат усиливает давление, а я не могу сдержать низкий протяжный стон, когда тело внезапно рассыпается на тысячи звёзд.

Я не успеваю ответить. В домофон раздаётся резкий звонок.

Игнат замирает. Его взгляд становится холодным, как лед. Он медленно отстраняется, но его пальцы ещё мгновение задерживаются на моей коже, словно оставляя метку.

— Нам придётся продолжить позже, — говорит он, прямо глядя мне в глаза. В его голосе всё та же угроза.

Он отходит к домофону, а я остаюсь, прижавшись к стене и пытаясь восстановить дыхание. Мои руки всё ещё дрожат, а внутри буря эмоций. Сердце боем рвёт грудь.

Страх, стыд, гнев. Я ненавижу себя за то, что произошло, даже больше, чем Игната.

Потому что это пугает меня еще больше, чем он сам.

Звонок в домофон повторяется, звучит резко, почти оглушительно в тишине.

Игнат направляется к домофону, а я на дрожащих ногах иду к дивану, что стоит возле окна, и забиваюсь в угол, обняв коленки. В голове роятся мысли, перемешанные с ощущениями, которые я не хочу признавать. Которым противлюсь.

Он открывает дверь, и в квартиру входит парень. На вид ему около двадцати пяти. Высокий, крупный, но всё же меньше Игната. У него неприятный прищур, взгляд какой-то скользкий, словно оценивает всё вокруг. От него исходит напряжение, которое я кожей чувствую даже на расстоянии.

— Здорово, Игнат, — говорит он, заходя в гостиную с улыбкой, которая не кажется искренней.