Книга Хочу тебя себе, страница 52 – Маша Малиновская

— Ну что, Игнат? — усмехается Егор, разворачиваясь к нему. — Поиграем? В прошлый раз было весело.

Я замираю, с трудом сдерживая дрожь. Мир вокруг исчезает, остаётся только этот вопрос, и ожидание ответа.

Игнат делает шаг вперёд, его лицо остаётся неподвижным, а я, затаив дыхание, жду.

Кажется, что секунды растягиваются в вечность.

Игнат

Тишина в комнате звенит, как натянутая струна, готовая лопнуть. Варя сидит на диване, съёжившись в углу, ее глаза напряжённо следят за мной, но я смотрю только на Егора.

Он стоит, скалясь своей мерзкой ухмылкой, будто проверяет, насколько далеко может зайти.

Мое дыхание ровное, но внутри всё кипит. Кипит сильнее, чем мне хотелось бы.

— Нет, — коротко бросаю я, не давая ему ни секунды подумать, что у него есть шанс.

Егор скашивает взгляд, его губы приподнимаются в еще более дерзкой улыбке. Но по глазам вижу — он задет.

Это даже чем-то смахивает на обиду, но он прикрывает ее, как может. Однако я знаю его слишком давно, чтобы не считать эти мелкие движения. С детства знаю.

Когда-то Егор Клименко был моим лучшим другом. Мы росли вместе, делили дворовые разборки, искали способы заявить о себе среди старшаков. Но к двадцати годам всё изменилось. Я начал замечать, что он слишком часто интересуется делами моего отца, как в его голосе появляется зависть, когда он говорит о моих каких-то успехах. Ничего явного. Но я привык доверять своему чутью, и оно никогда меня не подводило.

— Это всего лишь девчонка, Игнат, — произносит он лениво, но в голосе слышится вызов. — В какой момент вещи стали для тебя важными?

Эти слова взрываются в моей голове, как выстрел. Я сжимаю зубы, чтобы не выдать ничего, но внутри всё горит.

Мои вещи, Егор. Мои. Будь то девчонка или новая тачка.

И дело совсем не в мелочности.

Варя остаётся на периферии моего зрения, но я чувствую её страх. Это тоже задевает меня сильнее, чем должно. Слишком сильно.

Егор, видимо, считает, что нашёл слабое место. Он делает шаг ближе к дивану, к ней. Его движение кажется ленивым, но я знаю, что это провокация.

Не двигаюсь, наблюдая, как далеко он может позволить себе зайти. Но при этом чувствую, как кровь в венах начинает нагреваться.

— Охуел? — произношу тихо, максимально ровно.

Но он, блядь, меня слышит.

Мой голос — холодное предупреждение. Егор не дебил, чтобы его не понять.

— Просто потрогаю, — отвечает он с усмешкой, протягивая руку к Варе. — Кис-кис, малышка.

Его пальцы касаются ее лица, Варя вся съёживается и зажмуривает, пока Егор проводит пальцами по её щеке, едва-едва, но для меня этого достаточно.

В следующий момент всё происходит молниеносно. Я хватаю топор с подставки на столике и отточенным за годы движением бросаю его. Лезвие со свистом пролетает в сантиметрах от башки Егора и с глухим звуком врезается в стену, оставляя глубокую трещину. Варя вскрикивает, её глаза распахиваются в ужасе. Она закрывает лицо руками и сжимается на диване в комок.

Егор отшатывается от дивана его лицо бледное, как мел.

Хорошо хоть не обосрался. Тот еще получился бы конфуз.

— Ты что, совсем одурел?! — орёт он. — Игнат, ты перегибаешь!

— Убирайся, пока я не передумал, — говорю, и мой голос звучит так, что он, думаю, понимает, что спорить бесполезно. — Пошёл на хуй.

Егор смотрит на меня, его губы сжаты, но он молчит. Он знает, что это не игра.