Книга Хочу тебя себе, страница 76 – Маша Малиновская

Но прямо сейчас внутри я очень четко осознаю — я тоже его хочу. Хочу этого с ним. Хочу забыть обо всём.

Он крепче обхватывает меня за талию и буквально на считанные секунды приподнимает. А потом… потом я чувствую его.

Всё происходит медленно.

Слишком медленно, он словно даёт мне возможность остановить его, но я не останавливаю. Только цепляюсь за него сильнее, растворяясь в этом, отдаваясь полностью.

Получается туго. Больно. Игнат не даёт мне и секунды передышки, проталкиваясь, в мое тело. Дыхание перехватывает, все мои ощущения сконцентрированы там, внизу, где наши тела пытаются соединиться и в конце концов соединяются.

Игнат останавливается, даёт мне время привыкнуть. Я зажмуриваюсь, продолжая цепляться за его плечи, упираюсь лбом в его ключицу. Чувствую, как колотится в его груди сердце, как сильно он сейчас напряжён.

— Расслабь колени и пойдёт полегче, — говорит негромко, зарываясь пальцами в мои волосы.

— Я пытаюсь… — шепчу сдавленно. — Но тебя.… слишком много… там.…

— А ты привыкай, Варя, — низкий шёпот отдаётся в груди. — Привыкай. Меня теперь будет много. Особенно там.

Вдох-выдох.

Я пробую чуть шире развести бёдра и, кажется, и правда становится легче. Огонь между ног чуть стихает, давление трансформируется в чуть другое ощущение. А Игнат будто и ждал этого. Он крепче прижимает меня рукой за талию к себе и начинает двигаться. Неспешно, но каждый раз входит глубоко, каждый раз растягивает на максимум, и я пока не понимаю, что я чувствую ярче: боль или… желание, чтобы он продолжал…

Боль проходит, а на смену ей приходит нечто иное. Новое. Горячее, пульсирующее, взрывающееся миллионом искр внутри. Он не сводит с меня глаз, и мне кажется, что я тону в этом горящей взгляде. В каждом его движении ощущение, что он делает меня своей, запечатывает этот момент в вечности.

И когда напряжение достигает предела, когда мир сужается до этого тесного пространства, мы падаем в бездну одновременно.

Долгие секунды только шумное дыхание заполняет машину. Я ощущаю его руки на себе, его горячее тело, неровный ритм сердца под моими пальцами.

Игнат медленно поднимает голову, смотрит на меня, будто пытается что-то понять. В его взгляде нет победы. Нет удовлетворения. Только что-то неразгаданное, тёмное.

— Поздно отвозить тебя к матери, — вдруг негромко говорит он, убирая прядь волос с моего лица.

— Поздно, — шепчу в ответ, утыкаясь лбом в его шею, прямо туда, где сейчас быстро пульсирует артерия.

Поздно бороться. Поздно сопротивляться.

Поздно...

Мы заезжаем в круглосуточный магазин, берём готовую еду, но ощущаю себя настолько растерянной, что всё кажется странным, нереальным. Будто я наблюдаю через мутноватое стекло за всем.

Игнат ведёт себя спокойно, словно ничего особенного не произошло, а у меня в голове каша из эмоций и ощущений. Я чувствую его рядом, каждый его взгляд, каждое движение.

Когда мы возвращаемся в квартиру, я почти бегу в ванную. Закрываю за собой дверь, опираюсь на нее и выдыхаю.

В голове пустота и лёгкий звон.

Я не знаю, как теперь вести себя с ним. Как будто грань стёрлась, но в то же время….

А еще я не знаю, как вести себя с самой собой.

Включаю воду, жду, пока пойдёт нужной мне температуры, и машинально стягиваю одежду.

Напротив большое зеркало, и я вдруг зависаю на своём отражении.