Книга Хочу тебя себе, страница 77 – Маша Малиновская

Обнажённая, волосы спутаны, на лице следы сажи. Глаза нездорово блестят, кожа чуть покраснела в некоторых местах. И.… я знаю, от чего.

Провожу пальцами по ключице, вспоминая прикосновения Игната. То, как он чувствовался внутри меня — большой, твёрдый и неотвратимый. Как крепко держал меня руками за талию, не позволяя отстраниться, как мягко, но безжалостно толкался внутрь.

И как мне это нравилось, хотя и было дискомфортно.

Тёплый жар стекает вниз, я резко встряхиваю головой, заставляя себя перестать думать об этом.

Захожу под душ, горячая вода окутывает тело, вызывая волну лёгкой дрожи.

Закрываю глаза, давая себе пару минут, чтобы осознать всё.

Но вместо ясности снова наплывают воспоминания. Его руки. Губы. Голос. Как он смотрел на меня. Как двигался. Как заставлял чувствовать.

Меня передёргивает от накатившей волны эмоций. Я хватаю шампунь, сосредотачиваюсь на движениях, пытаясь отвлечься.

Когда выхожу из душа, в квартире тихо, верхний свет выключен, только горит светодиодная паутина. И слышен приглушённый звук телевизора.

Я медленно иду в гостиную. Игнат сидит за небольшим столиком, на котором уже разложена еда. Экран мерцает сценами какого-то фильма. Он даже не поднимает глаз, когда замечает меня.

— Садись, — говорит просто.

Я замираю в нерешительности. У меня все еще странное ощущение внутри. Я не знаю, как себя вести.

Игнат лениво поднимает на меня взгляд, а потом говорит с усмешкой:

— Если будешь тупить и стесняться, заставлю есть голой.

Я чувствую, как моментально начинаю краснеть, но, к своему собственному удивлению, понимаю, что меня тянет улыбнуться.

Он снова делает это — выбивает почву из-под ног своей прямотой. Хлёсткой и откровенной.

Я качаю головой и сажусь на диван рядом, но не слишком.

— Ближе, — коротко отдаёт приказ Игнат, но сейчас мне этот тон не проходится смычком по нервам.

Подвигаюсь, беру несколько соломинок картошки фри пальцами и кладу в рот. Оказывается, я невероятно голодная.

Мы едим. Игнат расслаблен, а я пытаюсь вести себя естественно. Но внутри всё равно нелогичная смесь скованности и облегчения. Как будто исчезла невидимая стена, но я по прежнему не решаюсь коснуться ее, чтобы проверить и убедиться в отсутствии.

Я не спрашиваю про клуб. Понимаю, что ему сейчас вряд ли хочется говорить об этом. Он сосредоточен на еде и фильме, хотя иногда бросает на меня взгляды.

— У тебя там болит? — внезапно спрашивает он, не отвлекаясь от экрана.

Я давлюсь соком и кашляю, широко распахнув глаза.

— Ч-что? — заикаюсь.

Он лениво откидывается на спинку дивана, берёт стакан с водой и делает глоток.

— Ну, болит или нет? А то я тебя еще раз хочу.

Я чуть не роняю вилку. Кожа мгновенно вспыхивает жаром. В голове белый шум. Он даже не смотрит на меня, говорит это так, будто обсуждает погоду.

— Ты… Ты всегда так прямо говоришь? — выдыхаю я.

Он усмехается и, наконец, поворачивает голову в мою сторону.

— С тобой? Да.

— А с остальными?

— А остальные в основном понимают с одного только взгляда. Мне, Варь, ни с подчинёнными в клубе, ни с девушками не приходилось так подробно объясняться, как с тобой.

— Это плохо? — моргаю несколько раз, правда не понимая.

— Не знаю, — его губы трогает некое подобие улыбки. — Это.… интересно.

Я сглатываю. Его взгляд ленивый, но пронзительный. Будто он знает все мои мысли, все реакции, как будто развлекается, наблюдая за тем, как я теряю почву под ногами.