Книга Большой игрок 1, страница 39 – Эрли Моури

— Ну ты трусливый гаденыш! Только угрожать можешь? Я вот здесь стою! Зачем чего–то ждать? Иди сюда! — с усмешкой пригласил я и когда понял, что он не выйдет, извлек из кармана приготовленное письмо, протянул его Самгиной: — Дорогая, поскольку твой новый воздыхатель конченый трус и ублюдок, будь любезно зачитать ему это послание вслух. Оно вежливое, доброе и лишь подчеркивает мое достоинство, которое кто-то попытался растоптать. На сегодня все. На этом позвольте откланяться. Милые дамы… — я отвесил легкий поклон Самгиной и Дарье Петровне. — Милейший и отважный господин Карпин… — его я одарил презрительной усмешкой.

— За все ответишь! — прорычал он.

— Ох! — я качнул головой. — Барон Мюнхгаузен случаем не твой родственник? А то был в прошлом такой пизд*бол, — вряд ли кто-то понял мои последние слова. Ладно, пусть они останутся для слышавших загадкой.

— Ну вы даете, Александр Васильевич! У меня даже в горле пересохло! Так с самим Карпиным! — воскликнул Сбруев, как только застучали копыта лошадей. — Это что на вас нашло⁈ Что случилось с вами⁈ Еще недавно были ниже травы, тише воды, а тут спеси сколько! Я уж испугался, что вы в дом ворветесь и правда ему нос сомнете!

— Да так… нашло… — мутно отозвался я. — Считай, что это тлетворное влияние театра — я же теперь как бы в труппе. Театральной труппе, — соврал я, чтобы исключить иные толкования. — И я же предупредил, Тимофей Ильич, мол со вчерашнего дня стал я другим человеком — слово свое держу. А если в горле пересохло, можно в трактир заехать по чашке чая или кружке пива, чего желаешь — угощаю.

— Пива, видите ли… — буркнул он, погоняя лошадей. — К «Богатею» теперь прикажете?

— К нему самому, — я кивнул.

— Делать теперь что будете? Карпин такое не простит. Быть дуэли. Это тут совсем неизбежно. Пришлет кого-то из своих, и убьют вас или сильно покалечат. Вот будет жалость! Если покалечат, потом всю жизнь мучить будут всяким. Не знаю насчет Карпина, но есть тут барон на Залесском. Слышали, наверное, Данил Керзухов? Дык он, поганец, многих извел. Чуть что — дуэль. И старается так, чтоб не насмерть, но чтобы несчастному побольнее было, а потом издевается, — извозчик свернул на широкую улицу, где дома были повыше — в три-четыре этажа — часто на первых виднелись лавки с завлекающими вывесками.

Дуэль… Надо было бы расспросить Сбруева о правилах поединков в этом мире, но не хотелось выглядеть слишком странным, проявляя такую сокрушительную неосведомленность. Решил оставить этот вопрос умнику-Весериусу. Начальный запал, который весьма взбодрил меня при виде Карпина, понемногу сходил, и за ним проступила естественная тревога. Ведь ясно: врага я себе нажил. Врага заклятого и влиятельного. А дуэли… черт его знает, какие здесь дуэли. С пистолетами, саблями или шпагами? Я-то рассчитывал просто «в морду» — уж в этом у меня очень богатый опыт и прекрасные данные. Хотя, стоп! Тот опыт и данные теперь вовсе не у меня! Они остались у другого Саши — настоящего, который остался лежать на заснеженном проспекте в Перми.

Бл*ть! Как-то не подумал я об этом! Ведь я-то теперь не совсем я! Ну, дурак я! Редкий дурак! Еще толком не принял, что мое сознание в теле совсем другого человека. Иногда это понимание во мне было очень явным. А иногда предательски пряталось. По этой причине я вел себя не во всем соразмеренно и обдуманно. Нет, это вовсе не значит, что я даю заднюю с Карпиным. И точно не значит, что я стерпел бы оскорбления барона. Я бы в любом случае отстоял свою честь, только сделал бы это не столь поспешно, тоньше, хитрее. Разобравшись в местных законах и устоях, выбрал бы оптимальный для себя путь. Уж я-то знаю, что рубить с плеча — не лучший способ решать проблемы. Хотя нам всегда хочется: лихо, одним махом!