Книга Формула влечения, страница 79 – Ольга Вечная

Вот только в следующий момент рядом раздается знакомый спокойный голос, и воздух мгновенно становится кристально прозрачным.

— Все в порядке?

Полная. Катастрофа!

Я вскакиваю на ноги и вцепляюсь в рукав Данияра. Это происходит автоматически, мною руководит полный, опустошающий ужас, с тем же успехом я могла выпрыгнуть из окна или упасть на пол.

— Максим Скворцов. — Взгляд мужа устремлен на моего бывшего, речь звучит спокойно и утвердительно, а моя надежда, что Дан сделает вид, будто не услышал, — рассыпается, словно гипотеза после первого же слепого теста. — Меня зовут Данияр Аминов. Выйдем на пару минут. — И кивает на входную дверь.

Боже мой.

Максим медленно поднимается. Они с Даном примерно одного роста, смотрят друг на друга в упор. Данияр крупнее, он как мишка — крепкий, но спокойный, тогда как Макс, будто олень в гоне, жилистый и агрессивный, закаленный в футбольных матчах.

В этом заведении нет никого, кто бы ни открывал Википедию на странице Аминова. И все они поворачивают головы.

Воздух вибрирует от напряжения.

Данияр... он в принципе не обязан защищать мою честь в бою. Это просто смешно!

Дурно, так дурно, что я вынуждаю его это делать. Ставлю в неудобное положение.

При этом режет мысль, что именно он услышал слова Максима. Лучше бы кто-то другой.

Почему-то так больно, что они теперь внутри него. В голове, а может и в сердце. И как оттуда вытравить? Какими пестицидами?

— Зачем? — бросает Максим. Он тоже заведен. — Я ботаников не обижаю. Окей. Ты услышал. Молодец. Но я говорил не с тобой, это мое и ее дело. Я ее люблю, мы собирались пожениться и я хочу услышать объяснения. Имею право.

Рядом с Данияром стоит Лапин, они как будто зашли в кафе вместе. На лице последнего отражается любопытство.

— Повторишь еще раз последнюю фразу, — отвечает Данияр, отстраняя меня. — И я поясню, почему это теперь становится моим делом.

Взгляд. Тон. Надо ли говорить, что многие в универе мечтали сбить гонор с этого человека? И я в том числе. Но, во-первых, Данияр под два метра ростом, попробуй еще дотянись. А, во-вторых, конфликт с Аминовым стоил бы каждому из храбрецов карьеры.

— Эта кукла не хрустальная, — отмахивается Максим. — Она и не такие выражения знает. Все норм.

Закрываю глаза, проваливаясь сквозь землю. Надеюсь всем сердцем, что проваливаюсь. Молю об этом.

— Для меня это неприемлемо. Ну в чем дело? Мне попросить освободить кафе? Ребят, я закрою всем счет...

— Хорошо, идем, — разводит руками Максим, подмигивает мне и выходит в зиму, следом за Данияром.

Лапин смотрит с кривой усмешкой, и я, сцепив пальцы, произношу:

— Здравствуйте. Какой ужас.

— Здравствуй, Карина. Все будет хорошо, Данияр бы не поставил себя в безвыходную ситуацию, — мне кажется, или в голосе сквозит сожаление?

— Я знаю, просто это какой-то кошмар.

— Как я вас понимаю, Карина. Как понимаю... — тянет загадочно и направляется к кассе.

Следующая минута становится самой долгой в моей жизни.

А когда мужчины возвращаются, я вновь подскакиваю со стула. Данияр выглядит как обычно, даже не покраснел, и мне так стремно, что следом за ним заходит и Максим.

Надеялась, что он не вернется.

Едва муж подходит, я вновь вцепляюсь в его плечо. В глаза заглядываю.

Хочется вопить: «Извини! Извини меня. Ошибка! Какая же ошибка с моей стороны!»