Книга Последний в списке, страница 159 – Эми Доуз

Киваю, больше всего на свете желая, чтобы он пошел со мной и мы вернулись к тем вечерам, когда в этом маленьком домике после того, как Эверли ложится спать, были только мы, и все было не так сложно. Когда мы «делали меньше», все было проще. Вольный образ жизни работал на нас. Почему мы пытались превратить это в нечто большее?

Он обхватывает себя сзади за шею и качает головой.

— И что это значит?

Пожимаю плечами, ненавидя тот факт, что он заставляет меня сказать все это сейчас, но зная, что не могу ему солгать. Сейчас я не в порядке.

— Я не вижу, как мы можем заставить это сработать, Макс.

— Что сработать? Наши отношения? — спрашивает он, его глаза суровы даже на расстоянии.

Мой медленный кивок заставляет его захлопнуть дверь и броситься туда, где я стою на подъездной дорожке. Его галстук болтается на воротнике, светлые волосы взъерошены от бесчисленного количества раз, когда он проводил по ним руками, а свет в доме подчеркивает напряженные линии на лбу.

Он выглядит прекрасно.

— Посмотри на меня, Кассандра, — рявкает он, его тело нависает надо мной во всем своем вибрирующем альфа-присутствии. — Ты прекращаешь это, потому что думаешь, что я похож на Дженсона Хансбергера?

— Нет, я знаю, что ты отличаешься от него, Макс. — Глубоко вдыхаю, мой голос слабеет, когда я добавляю: — Но это не меняет того факта, что твоя компания растет. И твоя жизнь скоро станет намного сложнее. Я знаю, что такое проблемы роста корпораций, особенно если растешь вместе с «Комплексной недвижимостью». Они безжалостны и заботятся только о деньгах. Прибыль превыше людей — вот их девиз.

— Я решу проблемы, — горячо отвечает он, широко размахивая руками. — Я найму эксперта по культуре компании, чтобы он помог со слиянием. Добавлю еще сотрудников отдела кадров. Поверь мне, я управляю своей компанией совсем не так, как тот человек, которого ты описала мне в Аспене. И если у тебя был один неудачный опыт работы с одной корпорацией, это не значит, что все корпорации управляются так. То, что случилось с тобой, было ужасно, Кози. Я хочу убить Дженсона за то, как он справился с тем, что с тобой случилось. Но поверь мне, когда я говорю тебе, что когда мужу моей ассистентки в прошлом году заменили тазобедренный сустав, я поехал в больницу с доставкой из гребаного «Чипотле», потому что помню, как Марсия сказала мне, что это его любимый ресторан. Не все генеральные директора, блядь, одинаковы.

— Чайный квас в вашей приемной предназначена для клиентов, а не для персонала, — выпаливаю я и тут же съеживаюсь, потому что это совсем не то, что я должна была ответить, но тут же добавляю для ясности: — Так бы поступил и Дженсон.

Макс разражается отрывистым смехом.

— Этот квас — продукт одного из наших клиентов, и он никому не нравится. Мы поставили ее в приемной в надежде, что посетители будут его пить, и мы сможем избавиться от этого дерьма. В комнате отдыха для сотрудников есть напитки, которые могут пить все, даже этот дерьмовый квас.

Я хмурю брови. Чайный квас — это такая глупая вещь, на которой я зациклилась после собеседования. Я использовала это как предлог каждый раз, чтобы не упасть в обморок от того, что Макс делал для меня — например, готовил мне кофе каждое утро или пытался заплести Эверли косички. Слезы застилают глаза при этих болезненных воспоминаниях. Глупое воспоминание о квасе напомнило мне, что он все еще может быть таким же гребаным корпоративным мудаком, как и Дженсон.