Книга Маркус, страница 76 – Анна Есина

— Привет. Я Андрей Павлович, заведующий нейрохирургией. Вы родственница Давыдова Ильи, пострадавшего в результате ДТП?

Амина кивнула и надтреснутым голосом подтвердила:

— Я его жена.

— Ваш близкий поступил к нам. Ситуация непростая, но мы здесь, чтобы помочь.

— Что с ним? Он выживет? — зубы стучали так, что слова сливались воедино.

— Слушай, у него серьезные травмы после аварии, — Андрей Павлович в сочувственной манере придержал убитую горем девушку за плечо. — Открытая травма головы, кусок кости размером с ладонь отсутствует, перелом бедра со смещением. На КТ нашли гематому, сильный ушиб мозга и перелом основания черепа. Плюс внутренние органы пострадали, селезенка порвана.

— Что сейчас происходит? — Амина не сдержала слёз, и они полились по щекам бесконтрольно.

— Наши ребята уже работают. Нейрохирурги делают операцию на голове, параллельно травматологи готовят к операции на бедре. Мы его интубировали, подключили к ИВЛ, капаем мочегонные, чтобы снизить давление на мозг. Началась противошоковая терапия.

— Какие шансы?

— Не буду скрывать, ситуация тяжелая. У него шок третьей степени, давление в голове высокое, показатели плохие. Но знаешь, что? Мы не сдаемся. Работаем сразу по всем фронтам — отек мозга, внутреннее кровотечение, шок. После операции сможем сказать точнее.

— Что делают с головой? — она и сама не понимала, откуда берутся вопросы. В мыслях перепуганной мышью металась лишь паника.

— Делаем трепанацию, удаляем сгустки, останавливаем кровь. После операции будет реанимация, там и познакомимся поближе.

— Когда его можно увидеть?

— Сейчас идёт операция, но как только стабилизируем — обязательно пустим.

— Спасибо вам, — всхлипнула Амина, начисто позабыв имя доктора. — Будем ждать.

— Поверь, мы тут не просто так штаны протираем. У нас команда отличная, оборудование — космос. Сделаем все возможное.

— Сколько времени займет операция?

— Часа три-четыре на саму операцию, потом еще часик-другой на стабилизацию. Затем реанимация, дней на 7-10 минимум. Но знаешь, что? Мы справимся. Вместе справимся.

Амина поблагодарила снова. Врач твёрдой рукой сдавил ей плечо, ободряя. Было в его облике что-то располагающее — может быть, искренняя забота в глазах или легкая улыбка, которая появлялась в моменты сочувствия. Это не выглядело насмешкой, скорее наоборот, притупляло боль и заставляло верить в лучший исход.

* * *

На следующий день Амина появилась в больнице с ребёнком на руках. Годовалый мальчишка в синем комбинезончике с Винни Пухом безмятежно спал, прижавшись щёчкой к материнской груди. Кукольные темные реснички слегка подрагивали.

Воспользовавшись пропуском, она поднялась на четвертый этаж, справилась на сестринском посту, где находится кабинет заведующего отделением нейрохирургии, и на негнущихся ногах приблизилась к нужной двери.

Всё тот же молодой врач, который проявил чудеса гуманности и сострадания, встретил Амину благожелательной улыбкой, пригласил сесть на диван, устроился рядом.

— Ваш сын? — с умилением глянув на карапуза, спросил он.

Давыдова подтвердила.

— Сколько ему? — не спешил переходить к сути эскулап.

— Год и два месяца, — каким-то неживым, механическим голосом отозвалась Амина. — Всё плохо, да?

Нейрохирург долго смотрел ей в глаза, затем опустил взгляд на свои руки с поразительно длинными и тонкими, как у музыканта, пальцами и начал издалека: