Книга Маркус, страница 78 – Анна Есина

— Меня зовут Геннадий Самойленко, я второй участник чудовищной аварии, в которой пострадал ваш муж, — возвестил незнакомец, так и не дождавшись ответа на свой вопрос.

— Хотите сказать, это из-за вас мой муж сейчас?.. — она намеревалась произвести "при смерти", но ужасные слова отказывались сорваться с языка.

— Нет, не из-за меня. Не могу сказать точно, повинен ли ваш муж в случившемся — следственные мероприятия ещё идут, виновник аварии устанавливается, — но от себя могу уверить вас, что со своей стороны сделал всё возможное, чтобы не допустить столкновения. Я не был пьян, скорость не превышал и на том перекрестке действовал согласно правилам дорожного движения. И всё-таки чувствую вину. Вы позволите?

Он указал рукой на скамью и уселся рядом, получив утвердительный кивок.

— Каковы прогнозы врачей? — мягко спросил Гена, искоса поглядывая на спящего малыша.

— Илья в коме. Состояние стабильное. Врач сказал, что видит в его показателях положительную динамику, угрозы жизни на данный момент нет.

Амина на миг скрючилась пополам, давая ноющей спине блаженную передышку, подержала руки с Ванюшкой на ногах, чтобы тело немного расслабилось, и вновь вернулась в сидячее положение.

— Мне сказали, у него открытая черепно-мозговая травма, — деликатно высказался мужчина. — Операция не помогла?

— Помогла на время, — она отвечала на автопилоте, просто повторяла ранее услышанную информацию, надеясь поскорее отделаться от сострадательного господина. Ей хватало собственных забот, ни к чему взваливать на себя чужое чувство вины. — Утром ему стало хуже. Обнаружились обширные очаги ишемии, как сказал доктор.

— Скажите, могу я вам чем-то помочь?

Амина непонимающе уставилась на него.

— Помочь? Чем, например? Взмахнёте волшебной палочкой и вернёте мне мужа целым и невредимым?

— К сожалению, это не в моей власти, — Гена развел руками и потупился. — Но я мог бы попытаться сделать что-нибудь для вас и вашего сына.

— Благодарю, — холодно заявила Амина. — Мы ни в чем не нуждаемся.

И с гордо поднятой головой направилась к выходу.

Два года назад

Вечер тянулся бесконечно. Амина едва поспевала со всеми делами. Приготовить ужин, накормить Ванечку, прибрать игрушки, разложить бельё по шкафам, запустить цикл на стиральной машине, подтереть пол в зале, залитый чём-то липким и засохшим — она уже не разбиралась, чем. Не имело смысла. С тех пор, как болезнь мамы перетекла в стадию тяжёлой деменции, оставлять бедняжку дома одну становилось небезопасно.

Вчера она собрала со всех подоконников горшки с цветами и разбила грядку из их содержимого прямо на своей кровати, а когда дочь, шокированная буйным огородом, попыталась убрать землю и выбросить испорченные растения, — хилая с виду старушка полезла в драку.

Сегодня, видимо, пыталась навощить пол раствором сахарной воды — эка невидаль.

Амина принесла в зал ведро и тряпку и приступила к уборке. Ванюшка крутился рядом, окунал в воду кораблик и перелазил с кресла на диван, воображая себя отважным капитаном дальнего плавания.

Тусклый свет лампы выхватывал из темноты осунувшееся лицо старухи, которая беспокойно крутилась в кресле.

Амина зыркнула на матушку, с трудом сдерживая раздражение, быстро устранила беспорядок и предложила:

— Мама, пойдём ужинать.