Книга Ловелас, страница 8 – Илья Взоров

Я спустился на первый этаж и вышел на крыльцо общежития. Ослепительный свет калифорнийского солнца на мгновение заставил меня зажмуриться. Теплый ветер коснулся лица, принося запахи цветов и выхлопных газов старых автомобилей. Рыжий парень, мой сосед по комнате, действительно стоял у подножия лестницы, нетерпеливо постукивая ботинком по цементной дорожке. Он посмотрел на часы, закрепленные на запястье кожаным ремешком, и недовольно поморщился.

— Ну наконец-то, Кит! Я уж думал, ты там снова уснул, — бросил он, разворачиваясь в сторону учебного корпуса. — Поторопись, если мы опоздаем, Дженкинс заставит нас пересчитывать баланс сталелитейного завода в Питтсбурге за последние десять лет. А я сегодня планировал сходить с Милли в кино на новый фильм с Хамфри Богартом.

Надо как-то поддержать разговор. Все время отмалчиваться не получится.

— Что за Милли?

— Помнишь ту брюнеточку с оспинками на щеках? У нее еще сиськи размера D минимум. А может и два D. И я их сегодня, зуб даю, увижу и даже помну! Если даст, вечером расскажу.

Интересно, что за размер такой?

— Окей — только и смог сказать я. Сюрреализм происходящего нарастал.

Я шел за ним, стараясь подстраиваться под его широкий, уверенный шаг. Мои ноги в непривычных туфлях ощущали каждую неровность дорожки. Вокруг кипела жизнь: студенты на велосипедах, смех девушек в ярких платьях, хлопанье дверей тяжелых автомобилей с огромными хромированными бамперами. Всё это было настолько детальным, настолько материальным, что идея о виртуальной реальности меня покинула. Я был в городе Ангелов, в сентябре 1952 года, и мне предстояло не просто выжить, а понять, как управлять этой новой реальностью.

— Слушай, — решился я наконец подать голос, когда мы поравнялись. — Я всё еще не очень хорошо соображаю после вчерашнего. Напомни, какая аудитория?

Рыжий посмотрел на меня с легким подозрением, но тут же расплылся в понимающей ухмылке.

— Да уж, пунш определенно ударил тебе в голову сильнее, чем я думал. Триста вторая, Кит. Главный корпус, третий этаж. И постарайся не уснуть прямо на лекции, Дженкинс терпеть не может храп под свои рассказы об амортизационных отчислениях. Кстати, у тебя я слышу какой-то странный акцент в голосе. Как у долбанных лондонских аристократов!

Ну вот. Не прошло и получаса, как меня спалили.

— Тебе показалось — коротко ответил я, шагая в прохладную тень колоннады главного здания. Сейчас начнется лекция и рыжему, чье имя я так и не узнал, будет не до меня. Получу час форы все переварить в голове. Если это все вообще можно переварить…

Аудитория номер триста два оказалась типичным амфитеатром с круто уходящими вверх рядами дубовых скамей, исцарапанных поколениями студентов. Воздух здесь был прохладнее, чем на улице, и пах смесью пота и дешевых духов. Мы с рыжим пробрались на середину среднего ряда. Я присел на жесткое дерево, чувствуя, как пиджак неприятно натягивается в плечах — похоже Кит перерос свою одежду и она сидела на нем впритык. На вскидку в аудитории было около семидесяти студентов.

По левую руку от меня расположились две девушки. Одна — яркая блондинка с волосами, уложенными в тугие валики, с яркой помадой и натянутой блузкой на обширной груди. Вот он размер D какой! Вторая — миниатюрная, плоскенькая шатенка в очках в роговой оправе, которые делали ее похожей на начитанную сову. Обе были в светлых пышных юбках, приятно пахли. Блондинка, заметив мой взгляд, игриво улыбнулась, обнажив безупречно белые зубы.