Книга Приручить коллектора, страница 1 – Ася Любич

ГЛАВА 1. Олеся Найденова

Автобус, глухо ворча, трясётся на каждой кочке, будто сам не рад раннему пробуждению.

За окнами плывёт полумрак, редкие фонари выхватывают из темноты мои руки и скомканные бумаги.

Из них выпадает фотография. Я тут же наклоняюсь, чтобы её поднять, но женщина рядом всё равно фыркает, словно я храню фотографию не врага, готового лишить меня крыши над головой, а кумира.

Рассматриваю фотографию директора «Питбуль Траст», сотрудники которого неделю назад заявились к нам в квартиру с требованием освободить её.

Я распечатала снимок, чтобы не спутать его с одним из тех головорезов, которые постоянно его охраняют. Охраняют так, что к нему не пробраться ни в офисе, ни подкараулить у ресторана или клуба. Его охраняют не хуже кинозвезды — а он вполне мог бы ею стать, если судить по внешним данным. Они действительно впечатляющие: мощный разворот плеч, грубые, чёткие черты лица и выразительные глаза, взгляд которых обжигает даже с этого снимка.

Кажется, что сейчас этот мужчина выпрыгнет из фотографии и схватит меня.

Эта мысль заставляет задохнуться, и я переворачиваю снимок.

Пожалуй, я его запомнила и ни с кем не спутаю. Надеюсь, он более человечный, чем о нём говорят. Чем он выглядит. Надеюсь, он выслушает меня и даст шанс спасти всю семью.

Автобус снова тряхнуло на кочке и я сильнее прижала к груди тонкую, помятую стопку документов. Бумага тёплая от ладоней, знакомая до последней буквы. Я знаю их наизусть — эти сухие строки, в которых чужая воля обрела власть над нашей жизнью. Я читала их снова и снова в попытке найти лазейку, но ошибки не было.

«Ваш долг перед банком выкуплен компанией “Питбуль Траст»

Одно короткое, колючее название — «Питбуль Траст». Как насмешка.

До сих пор страшно вспоминать свое состояние, когда сотрудники этой компании рассказали о цифрах, в которые оценивалось благополучие нашей семьи.

Я тогда просто стояла, не находя слов, и смотрела, как мама становится меньше, словно скомканный платок, как племянники жмутся друг к другу на диване, как потолки с лепниной, бабушкины книги, паркет — всё становится цифрой, доходом, строкой в чужом отчёте.

Теперь я здесь — в автобусе, где тусклый свет и обрывки надежды борются с тишиной, что разрастается под рёбрами.

Я пытаюсь мысленно сложить сумму, найти выход, придумать, где взять деньги, которые требуют уже сегодня. Но в голове только имя.

Борис Ратмирович Давыдов.

Он тот, кто принимает решения. В офисе его не застать: на проходной — только равнодушие и усталые усмешки. «Записывайтесь через секретаря». А времени все меньше. Еще день и нас всех выселят в студию в области, откуда добраться до города можно только на электричке. Да и это не выход, потому что долг при этом остается.

Я решила — если в офис не пускают, пойду к дому.

Рано утром, пока город ещё не проснулся, пока не зашумели телефоны и не проснулись толком охранники.

Может быть, если сказать всё вживую — Борис Романович поймёт. Что за этим долгом не просто цифры, а жизнь, семья, целая история.

Я понимаю, как это звучит.

Наивно. Почти нелепо.

Но у меня нет ничего, кроме надежды на человечность, мужчины, который сколотил состояние на слезах людей.

Автобус гудит, плавно уходит с асфальта на узкую просёлочную дорогу к остановке. Я смотрю в окно: за стеклом туман, лес, редкие фонари, но при этом красивая крупная вывеска