Книга Приручить коллектора, страница 26 – Ася Любич

Я вглядываюсь в его красивое, жестокое лицо, в эти тёмные глаза, в которых всегда сквозит тень насмешки, и пытаюсь уловить хоть намёк на шутку. Но даже уголок его рта не дёргается. Бред. Полный, нелепый бред. Зачем ему на мне жениться?

— Шлюх жёнами не делают, — тихо, почти шёпотом, бросаю я, но каждое слово звенит в воздухе, как упавшая в тишину монета.

— Ты будешь удивлена, но постоянно.

Наверное, не этого ответа я ждала. Наверное, хотела, чтобы он сказал, что я не шлюха, что я просто прекрасная девушка, которая ему понравилась и не смотря на наше начало, он хочет быть со мной.

Но это сказка, а в реальности, ему просто понравилось видеть, как он загоняет меня в угол. Ему нравится говорить мне правду. Рассказывать, как устроен этот мир, словно я ничего не понимаю.

— То есть тебе будет нормально, если рядом с тобой будет работать человек, который чуть со мной не переспал? — я приподнимаюсь на локтях, хотя нога тут же напоминает о себе резкой болью.

— Я его уволил, — отвечает он так спокойно, будто речь идёт о сломанной кофемашине.

— Ты уволил человека из-за меня? — я даже забываю дышать на секунду. — Ты больной, ты знаешь?

— Ну… он напугал тебя, и ты… — он делает неопределённый жест рукой, словно пытается смахнуть с воздуха неприятный разговор.

— Только он? — прищуриваюсь, впиваясь взглядом, и в этой тишине, где слышно только кап-кап капельницы, слова становятся тяжелее.

— Ну, себя я уволить не могу, уж извини, — губы трогает тень улыбки, но глаза остаются серьёзными, как у человека, который говорит очевидную правду.

— Давыдов, — я почти выплёвываю его фамилию, как что-то горькое. — Пару дней назад ты просто хотел видеть меня униженной… а теперь хочешь видеть женой? Для чего? Чтобы унижать уже на законных основаниях? — я чуть подаюсь вперёд, игнорируя боль в боку. — Предлагать своим партнёрам на закуску? Или, может, одеть меня как куклу и показывать всем, какой ты благородный?

В голосе появляется хрип, и я, не в силах остановиться, продолжаю:

— А, господи… ты что, поверил, что я чистая и невинная, раз отказалась от таких денег? Так вот, я тебя разочарую. Был бы ты там один — я бы согласилась.

Я вижу, как его взгляд чуть темнеет, но уже не могу заткнуться.

— А этот твой Антон… просто мне не понравился. — Я едва сдерживаюсь, чтобы не плюнуть. — Была бы у меня честь, я бы ещё в тот первый день в тебя плюнула. Но нет. Я разложилась перед тобой… ещё и удовольствие умудрилась получить. Вот такая я извращенка.

Слова рвутся уже без контроля, срываясь в почти шёпот:

— А потом… потом я ещё думала о тебе в душе. Представляешь? О тебе, ублюдке, который взял меня, как собаку на траве…

Я обрываюсь, потому что дыхания не хватает. В груди тяжело, сердце бьётся неровно. В палате становится слишком тихо, и даже капельница будто замирает на долю секунды.

Сама не знаю, что на меня нашло — будто кто-то сорвал внутренний стоп-кран, и слова, острые, как битое стекло, полетели сами. Но одно я знаю точно: я сделаю всё, чтобы выбить из его головы мысль жениться на мне. Всё. Я не позволю снова загнать себя в ловушку, потому что в следующий раз могу уже не выжить.

— И переведи меня в обычную больницу, — бросаю холодно, откидываясь на подушку. — Мне скучно будет тут одной.