Книга Приручить коллектора, страница 29 – Ася Любич

— Почти лозунг, — произношу я тихо, стараясь, чтобы в голосе не проскользнула насмешка.

— Тебе смешно? — в его голосе уже нет мягкости, только раздражённый нажим.

— Нет. Но я уже сказала, что мне нужно подумать.

— Тогда я приду завтра, — отрезает он и уходит.

Дверь хлопает так, что в груди дрожит воздух. Я вздрагиваю, а низ живота тут же предательски сжимается сильнее, напоминая о естественных нуждах.

Наказать Давыдова… звучит заманчиво, особенно если Антон прав и он действительно использует меня лишь для того, чтобы я молчала. Антон ведь прав — ему не нужна огласка. Для любого бизнесмена это будет удар.

Тут дверь приоткрывается, и в проёме появляется Давыдов. Я ведь выгнала его. Думала, что он больше не появится… хотя бы сегодня. Сердце на секунду пропускает удар.

— В душ хочешь? — спрашивает он так буднично, будто речь идёт о чашке чая. Смотрит на оставленные Антоном пионы и безжалостно выкидывает их в урну.

Глава 15.

Глава 15.

— Что? — я в таком шоке, что едва разлепляю губы. — Какой душ?

— Горячий, холодный, — он пожимает плечами, в голосе лёгкая насмешка, — какой тебе нравится.

— Ты издеваешься? — я моргаю, не веря в происходящее. — Знаете ведь, что я не могу ходить, и… маните меня.

Он хмыкает тихо, почти без улыбки, и подходит ближе. Его шаги глухо отдаются в тишине палаты. Одним движением он ловко отцепляет мою ногу от стойки. Я вздыхаю от облегчения — хотя бы смогу доковылять сама. Но не успеваю даже выпрямиться, как Давыдов подхватывает меня на руки.

Я от испуга коротко вскрикиваю и, почти машинально, обхватываю его шею. Его запах — дорогого парфюма, вперемешку с чем-то свежим, мятным — обволакивает, а шаги уверенные, быстрые. Он несёт меня через палату, толкает дверь плечом, и мы оказываемся в просторной комнате. Здесь пахнет чистотой и чем-то едва уловимым, как в спа. Огромная ванна сияет белизной.

Он опускает меня на край, и тут же появляется пакет для ноги, чтобы не мочить гипс. Движения у него чёткие, без лишних слов, как будто всё это заранее продумано.

— Дальше я справлюсь, — говорю, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

— Сомневаюсь, — отвечает он спокойно. — В туалет хочешь?

Господи, замолчи. И откуда ты такой предусмотрительный взялся? Неужели и правда боишься, что я пойду катать статью?

Этот вопрос вертится на языке, и я задаю его, когда после всех процедур он стучится в дверь ванной.

Он сначала молчит, будто обдумывает ответ, затем возвращает меня обратно, аккуратно укладывает на кровать, подвешивает ногу. Всё это время я не отрываю взгляда от его лица — слишком красивого, чтобы было спокойно.

— Так будет проще для всех, — говорит он ровно, глядя прямо в глаза. — Твоей семье останутся квартиры, ты спокойно доучишься, а я не буду ломать мозг, как избавиться от тебя, когда ты начнёшь трещать на каждом углу о том, какой я подонок.

Он говорит об этом совершенно равнодушно, словно завершает очередной контракт, а я — всего лишь клиент, которому нужно решить, согласиться ли на условия. Или, возможно, рискнуть и выдвинуть свои.

— Что, и договор подпишем? — я поднимаю бровь. — Брачный.

— Естественно, — отвечает он без колебаний, и это «естественно» звучит так, будто иного варианта не существует.

— Тогда я хочу пункт, исключающий половые контакты с кем-либо по вашему требованию. Включая вас.