Книга Приручить коллектора, страница 30 – Ася Любич

Его расслабленное лицо в одно мгновение каменеет. Он резко придвигает ко мне стул; ножки скрипят по полу так громко, что у меня по спине пробегает дрожь. Давыдов садится, наклонившись вперёд, и его глаза цепляются за мои, словно он хочет просверлить их насквозь.

— И тебя устроит, что я буду трахать других? — произносит он тихо, но в этой тишине слова звучат резче удара.

Смешно. Я отвожу взгляд, наблюдая, как полоска света из окна медленно скользит по полу.

— Словно брак со мной остановит вас, если вы захотите кого-то трахнуть, — говорю ровно, не повышая голоса.

— Женщины любят жить, глядя на всё через розовые очки, — усмехается он, и уголок губ чуть дёргается.

— Вы мне их разбили, — отвечаю, и в груди отзывается холодком.

— Ну погоди, мы ещё не прожили вместе много лет, чтобы ты с чистой совестью заявила, что я забрал лучшие годы твоей жизни, — он откидывается назад, чуть качнувшись на стуле.

Это и правда забавно. Даже тянет улыбнуться. Но при нём не хочется смеяться. Даже лёгкая улыбка кажется чем-то запретным, будто он может осудить меня за попытку.

— Но ты понимаешь, что тогда и твои контакты исключены, — произносит он наконец, глядя на меня так, будто проверяет, готова ли я на эту игру до конца.

— С этим проблем не будет. — Я чуть пожимаю плечами, словно речь идёт о пустяке. — А срок?

— Думаешь, не захочешь секса? — он наклоняется вперёд, и в глазах скользит насмешливый огонёк.

— Он меня не впечатлил, — произношу спокойно, хотя внутри чувствую, как колотится пульс.

Он вдруг усмехается, медленно, почти лениво, как хищник, которому понравился ответ добычи.

— Прямо по живому режешь. А кто-то говорил полчаса назад, что тебе даже понравилось.

— Я на эмоциях говорила, — отрезаю, удерживая его взгляд.

— Ну допустим. — Он чуть наклоняет голову, будто взвешивает, стоит ли продолжать тему.

— Срок, — повторяю я, не желая уходить в его игры.

— Пять лет.

— Три года. — Мой голос становится твёрже. — Как раз моя учёба закончится, и я уеду, а вы найдёте себе новую должницу.

Он прищуривается, и на его лице мелькает довольная улыбка:

— Мне нравится, когда ты кусаешься. Это очень сексуально.

— Вам стоит направить ваши чары на кого-то менее притязательного, — отвечаю холодно. — Ведь теперь у них не будет надежды на то, что вы поменяете их статус с любовницы на жену.

— Ну раз мы договорились, завтра я пришлю своих адвокатов, и мы всё подпишем. — Он поднимается, поправляет манжеты, даже не глядя на меня. — Надеюсь, ты не рассчитывала на пышную свадьбу.

— О нет, этого праздника лицемерия я бы не выдержала.

Он на это ничего не отвечает, лишь слегка приподнимает брови, разворачивается и уходит, не попрощавшись.

Я откидываюсь на подушки, чувствуя, как ткань холодит спину, и просто закрываю глаза.

Зачем я это сделала? Чтобы не вступать в конфронтацию с тем, кого не победить? Чтобы уберечь свою семью от переезда? Чтобы устроить свою жизнь — ведь вряд ли супруга Давыдова будет хоть в чём-то нуждаться? Чтобы быть рядом с ним? Нет. Это точно не та причина. Ведь он — последний человек, рядом с которым может быть комфортно.

Глава 16.

Глава 16.

Шесть месяцев спустя.

— Олеся, подожди! — слышу крик за спиной и оборачиваюсь.

Сквозь лёгкий туман морозного воздуха вижу Лёшу — моего одногруппника. Он спешит ко мне, чуть запыхавшись, с широкой улыбкой на лице, в руках зажат тёмный уголок папки.