Книга Фиктивная жена для бандита, страница 2 – Ася Любич

— Извини, детка, номер не пройдет. Мое заднее сидение любит дам из высшего общества.

С этим он просто садится в машину, кинув на меня последний пренебрежительный взгляд.

Ну, конечно.

Куда мне до такого небожителя?

Он, наверное, и ест из золотой посуды, а здесь ехал, потому что где-то находится его загородный особняк. Такой же дорогой на вид, как этот мужчина.

Такие проводят время в ресторанах или на яхтах, имеют в женах дочерей депутатов и бизнесменов. Смешно даже предположить, что такой, как он, подвезет такую замухрышку, как я. Глупо мечтать вообще когда-нибудь оказаться в подобной машине.

— Ну, и пошел ты! — показываю неприличный средний палец. И это Аня Скворцова, единственная отличница выпуска, правильная девочка, раздражающая всех своей идеальностью. Но это вчера.

А сегодня я выгляжу, словно вышла на работу на трассу.

Позорище!

Видела бы меня сейчас мама, снова бы умерла, только на этот раз от сердечного приступа. Или офицер по делам несовершеннолетних, которую я умоляю отдать мне младшего брата из приюта. Наверное, никогда бы не отдала.

Вдруг вижу, что точка на трассе тормозит, а потом начинает увеличиваться в размерах, да так быстро, что мне снова приходится отбежать в сторону, когда машина оказывается со мной на одном уровне. Дверь открывается прямо рядом со мной.

Я застываю, не веря своему счастью. Неужели человечность в нем победила узколобость и стереотипы?

— Садись, чего встала, — он резок, но и правда. Чего стою?

— Спасибо! Я только кроссовки сниму, в городе другие куплю. Да и машину марать не хочется.

— Какая забота, — хмыкает он и внимательно наблюдает, как я сначала плюхаюсь попкой на такое идеально кожаное сидение, а потом снимаю кроссовки, наклонившись вперед. Господи, надеюсь, там ничего не видно у меня лишнего. Подумает еще, что я специально тут изогнулась вся.

Скидываю кроссовки, поднимаю ноги на порог и упаковываю в машину, закрывая за собой тяжелую дверь.

Он отворачивается с усмешкой на четко очерченных губах, позволяя рассмотреть свой грубый профиль. Его всего словно из камня выточили.

— Даже интересно, какую роль ты играла сейчас? Невинной шлюшки, которая случайно оказалась на дороге? Или, может, опытной путаны, которая завлекает забавными уловками. Пристегнись, не люблю на месте стоять.

— Скорее глупой дурочки, которая оказалась здесь случайно и просит помощи, — пытаюсь пошутить, хотя его шутки не понимаю. Пристегиваюсь, как велит, видела, как быстро едет эта машина. Вздрагиваю, когда его тяжелая, обжигающая ладонь накрывает мою коленку. — Что вы делаете?

— Играю папика, который на это купился. Приступай.

Рука давит все сильнее. Я спихиваю его, но он словно клешней впивается.

— Все, заканчивай игры и начинай сосать. Посмотрим, так ли ты хороша в шлюшьем деле, как в играх.

* * *

Я в полном ступоре.

Я просто не понимаю, что происходит.

Его жесткий рот говорит знакомые слова. Но я не понимаю, как они относятся ко мне.

Я не понимаю этих слов, как будто читаю на китайском.

— Приступай, — дергает он мое колено на себя, пугая яростным тоном.

Пугает взглядом, в котором порочная мгла. Я почти вижу свое отражение в темных озерах его глаз.

— Нет!

— Покажи на что способна.

— Вы неправильно все поняли! — испуганно шепчу, пока его ладонь давит на колено все сильнее. Причиняет боль. Но не это самое страшное, а выражение лица. Он не отступает. Никогда. Если что — то решил, то пойдет до конца. — Я не такая. Я не из этих.