Книга Станешь моей сегодня!, страница 69 – Анна Россиус

Ногам уже мокро – вода быстро прибывает.

Удлинённое пальто сковывает движения. Ткань не выдерживает и с треском рвётся по шву. Торопливо стягиваю его и отбрасываю подальше.

Очень жарко.

Стекло не поддаётся.

Авария произошла в центре оживлённого мегаполиса. На глазах сотен людей. Почему никто не реагирует? Или мне только кажется, что прошло достаточно времени?

Плечо и шея болят адски. Рука начала неметь. Пот градом.

Я хочу жить. Хочу к Соне.

Силы тают с каждой секундой, с каждым следующим ударом.

Нужно бороться, пока могу.

Вкладываю в последний удар всё отчаяние, всю ярость. Ору, словно раненый, загнанный в ловушку зверь.

Белая точка посередине окна. От неё стремительно расходятся трещины. Ещё. Ещё и ещё.

Стекло крошится, в трещины брызжет вода. По руке ручейками течёт кровь. Мне её не жалко - мертвецу она не нужна. Моя роскошная тачка станет металлическим гробом, если не поднажму.

Нужен еще рывок, но рука совсем не слушается.

Ложусь на передние кресла спиной, оказавшись по подбородок в воде. Страшно пзд как.

Представляю, как без меня рождаются мои дети. Как они растут и делают первые шаги. А Соня одна. Маленькая, уязвимая, растерянная. Вижу, как плачет и злится, что бросил её.

Вкладываю все оставшиеся силы в удар ногой.

Ледяной поток врывается в салон, смывая меня к противоположной двери. Ощущаю боль в затылке – приложился, похоже.

Делаю глубокий вдох.

Последние пузырьки воздуха устремляются вверх. Мне нужно за ними.

С трудом протискиваюсь между торчащих осколков в окно. Стёкла вспарывают свитер и кожу на животе. Уже не важно. Не чувствую боли.

Тишина. Темно. И Холодно.

Глава 33 Софья

Просыпаюсь от того, что шумит в ушах. Не могу понять, сразу, что это. Оказывается, голоса в смежной комнате, которую занимают охрана и медсестра. И их там явно больше двух.

В комнату заходит Ирина Львовна. И выражение лица у неё – виноватое.

— Доброе утро, Сонечка!

— Доброе утро, Ирина Львовна! Кто там? Где Марк?

— Там почти весь клан Миллеров собрался, – улыбается она. – И твои тоже приехали. Папа, подружки.

— В наше отделение нельзя же вот так просто...

— Нельзя. Но попробуй их не пусти!

Спрыгиваю с постели и вполне бодренько иду умываться.

— Почему Марк не зашёл сейчас?

— Эмм.. наверное, потому, что до твоей палаты не добрался еще...

Она явно юлит и избегает прямого ответа на простой вопрос, почему-то. Спешно принимаю душ, стараясь не мочить руку с катетером.

И когда возвращаюсь в палату, вижу прежнюю картину – медсестра поджидает меня с двумя шприцами. И никто больше не заходит. Очень странно.

— Он еще ночью должен был прилететь, – я не сдаюсь.

— Сейчас, деточка, всё узнаешь точно. А пока, давай выполним, что нам тут доктор назначил?

Она подводит меня к постели, усаживает, как маленькую. И вводит лекарство.

Дожидаюсь, когда запястье с "бабочкой" забинтуют, набрасываю халат и иду во вторую комнату.

Ничего себе... Да тут и правда почти все Миллеры! Папа, Лёшка, девочки...

Ищу глазами Марка. Его нет.

И по взглядам, обращённым ко мне, понимаю, что он не на минуту вышел. Мужчины с сероватыми уставшими лицами. Кое-по кому из женщин видно, что плакали.

Они все здесь не из-за меня. А потому что что-то случилось с ним.

— Марк...

Ко мне одновременно бросаются несколько человек...