Книга Князь 2. 18+, страница 169 – Гарри Фокс

Лес менялся.

Сначала я не понял, что именно стало другим. Просто в какой-то момент поймал себя на мысли, что дышится легче, хотя воздух стал плотнее, тяжелее. Деревья вытянулись вверх, их стволы стали толще, кора приобрела серебристый оттенок, будто кто-то прошёлся по ним кистью, смешавшей краски луны и стали. Ветви сплетались так высоко, что неба не было видно вовсе — только плотный полог, который, однако, не создавал тьмы. Вокруг нас было светло. Свет исходил отовсюду: от мха, покрывавшего корни, от воздуха, который, казалось, искрился, от самих деревьев, источавших едва уловимое золотистое свечение.

— Не нравится мне этот лес, — сказала Ирис, и её голос прозвучал глухо, будто лес поглощал звуки. — Слишком… умный.

— Деревья будто смотрят, — добавила Лира. Её хвост нервно дёргался, уши поворачивались, ловя каждый шорох, но вокруг было тихо. Абсолютно тихо. Даже наши шаги звучали приглушённо, словно мы ступали не по мху и листьям, а по мягкой, вязкой тишине.

— Смотрят, — согласился я. — Но не мешают. Идём дальше.

Мы двинулись вперёд. Я чувствовал взгляды. Не враждебные, не угрожающие. Лес разглядывал нас, оценивал. Проверял.

— Здесь кто-то был, — вдруг сказала Ирис, останавливаясь.

Я проследил за её взглядом. Ничего. Только стволы, корни, серебристая кора.

— Где?

— Здесь, — она ткнула пальцем в сторону. — Чувствую. Не люди. Не звери. Что-то другое.

— Может, духи леса? — предположила Лира.

— Может, — Ирис не стала спорить. — Но они не агрессивны. Пока.

Мы продолжили путь. Воздух становился всё слаще — не приторно, а как старая смола, в которой застыли века. Запах времени. Я никогда раньше не думал, что время может пахнуть, но здесь, в этом лесу, оно имело запах. И цвет. И вес.

— Как думаешь, сколько лет этим деревьям? — спросила Лира, когда мы обходили очередного великана, ствол которого в обхвате был шире телеги.

— Много, — ответил я. — Больше, чем любому из нас.

— И больше, чем любой богине? — усмехнулась Ирис.

— Не знаю. Может, они помнят, когда она была человеком.

Мы замолчали. Мысль о том, что Роксана когда-то была такой же, как мы, смертной, уязвимой, живой, висела в воздухе. И лес, казалось, кивал в знак согласия.

Мы шли уже около часа, когда я заметил, что идти стало легче.

Сначала я не придал этому значения — просто усталость притупила внимание, или я привык к тому, что приходится переступать через корни и огибать стволы. Но потом понял: корни больше не путаются под ногами. Ветви, которые раньше норовили хлестнуть по лицу, теперь проходят в сантиметре от щеки, не касаясь. Будто лес отодвигался перед нами, пропуская.

— Ты это видишь? — спросила Ирис, и в её голосе не было удивления — скорее настороженное подтверждение того, что она уже заметила.

— Вижу, — ответил я, не оборачиваясь.

— Он нас куда-то ведёт, — добавила Лира. Она шла рядом, и я чувствовал, как её хвост касается моей руки — нервно, но без паники. Уши её были навострены, ловили каждый звук, но когти она не выпустила. Пока.

— Или кто-то за ним, — сказал я.

Мы переглянулись. Мысль о том, что за нами следят, не была новой — лес наблюдал с самого начала. Но сейчас это чувство стало острее. Кто-то или что-то смотрело из-за каждого ствола, из каждой тени. Не угрожающе. Скорее с любопытством, как смотрят на необычного зверя, впервые забредшего на чужую территорию.