Книга Князь 2. 18+, страница 46 – Гарри Фокс

Они молча взяли у Марты по тарелке с завтраком, и затем, словно сговорившись, направились к нашему столу. Остановившись рядом, Ирис первая наклонилась и с легким, почти невесомым прикосновением чмокнула меня в щеку. Ее губы были прохладными.

— Не помер? — сухо поинтересовалась она, отходя.

Следом подошла Элиана. Ее поцелуй был чуть дольше, теплее, и в нем чувствовалась неуверенность и робкая надежда.

— Доброе утро, мой господин, — прошептала она, и ее щека на секунду прикоснулась к моей.

Затем, не удостоив Лиру ни взглядом, они устроились за соседним столиком, погрузившись в тихую беседу, из которой доносились лишь обрывки фраз: «…абсолютно неприемлемо…», «…но если рассмотреть с точки зрения тактики…», и саркастичное от Ирис: «…да она просто хочет, чтобы ее привязали к кровати и забыли…».

Лира, наблюдая за этой сценой, лишь громко цокнула языком, но ограничилась тем, что ее хвост обвил мою ногу чуть плотнее, заявляя права на территорию.

Следующей появилась Оксана. Вид у нее был, словно у кошки, которую всю ночь таскали за хвост по кухне с посудомоечной циклом. Она сонно потерла кулачками глаза, ее обычно идеально уложенные волосы торчали в разные стороны, а походка была неуверенной. Она подошла к стойке и, зевнув во весь рот, пробормотала Марте:

— Мне бы чего-нибудь самого крепкого… Кофе, если он у вас водится. И кусок хлеба, чтобы запить эту ночь…

Марта, не проронив ни слова, налила ей глиняную кружку черного как смоль напитка, от которого даже воздух вокруг заколебался от горечи. Оксана, не глядя, залпом осушила половину, содрогнулась всем телом, и лишь после этого ее взгляд прояснился.

Она медленно обвела зал глазами, заметила Годфрика и Мурку в углу и, словно магнитом, потянулась к их столику. Подойдя, она без приглашения плюхнулась на свободный стул рядом с капитаном и безучастно опустила голову на стол со стуком.

— Мертва, — простонала она в дерево. — Полностью. Обезвожена. Мне нужна энергия… или хотя бы сочувствие.

Мурка, сиявшая как майское солнце, сочувственно наклонила голову.

— Ох, бедняжечка… Мурка может поделиться сосиской. — и протянула ей кусок на вилке.

Оксана лишь безнадежно махнула рукой, не поднимая головы.

— Не та сосиска, что мне нужна… — прорычала она в столешницу.

Годфрик, краснея, откашлялся и потупил взгляд в свою тарелку.

В этот момент дверь таверны распахнулась, впустив внутрь утренний солнечный свет и не менее солнечного Флала. Он сиял, как новенькая монета, его фиолетовый чуб был уложен с претензией на элегантность, а плащ переливался всеми цветами радуги.

— Приветствую, путники! — возгласил он, разведя руки в театральном жесте. — Вижу, ночь прошла продуктивно! Лица у всех такие… выразительные! — Его взгляд скользнул по нашей компании, задержался на Оксане, распластанной на столе, и на Лире, сжимающей в руке нож с таким видом, будто это клинок для добивания демонов. — Э-э-э… Я, пожалуй, сразу к Марте!

Он быстрыми шагами направился к стойке, где хозяйка, как изваяние, продолжала свое бесконечное таинство с кружками.

— Марта, старина! — начал он, понизив голос, но мы все равно слышали. — Пришел насчет того пропавшего дварфа. Грора. Готовы наши гости к небольшой прогулке?

Марта кивнула, не отрывая взгляда от сияющей кружки.