Книга Огненные рельсы, страница 45 – Сергей Иванович Зверев

Как показалось старшине, на него никто особо внимания не обращал. Здесь, кроме немецких солдат, было много русских мужиков из соседних селений. Встав спиной у самой воды к крайнему каменному «быку», Максимов отодвинул край рукава пальто, где у него на запястье был надет на часовом ремешке компас. Он давно тренировался, пробуя с легкостью уравновесить стрелку компаса на игле, старясь держать его строго горизонтально, научился быстро, не поднося прибор к глазам, определять азимут, «стреляя» глазами от циферблата компаса в нужном направлении и назад. Сейчас он должен быть похож на человека, который просто смотрит на наручные часы. Собственно, часы на этом запястье у Максимова были тоже.

Есть направление, есть промежуточный ориентир! Сосна с ободранным боком, расположенная чуть ниже склона. Взрывом во время боев или еще чем-то это дерево потеряло большую часть веток со стороны реки. Оно стояло на самой опушке на возвышенном участке. От него вполне можно взять направление на следующий ориентир. Максимов опустил рукав пальто и пошел к саням. Их разгрузили, и возчики уже разворачивали лошадей, полицаи примеривались, чтобы усесться и ехать назад подальше от начальства и забот. Один из них оглянулся, и тогда старшина махнул ему рукой и поспешил следом.

Молчаливый возчик с окладистой бородой придержал лошадь, чуть натянув вожжи, и Максимов уселся рядом с тем же самым полицаем, с которым ехал сюда. И снова он завел разговор, который обезопасил бы его самого, не давал бы возможности незнакомому местному человеку догадаться, что с ним едет чужак, который вообще не знаком с обстановкой. И Максимов начал то рассказывать про Минск, то расспрашивать, как идет служба в этой глуши. Ему нужно было протянуть время. И только когда их сани поравнялись с санями на опушке, возле которых возились Романчук, Канунников и Лещенко, Максимов выругался витиевато и закричал на своих товарищей:

— Вы какого черта тут до сих пор торчите? Вы уже должны быть в распоряжении господина майора! Я же обещал, что вы вовремя приедете!

Максимов на ходу соскочил с саней и, махнув рукой, чтобы его не ждали, пошел к партизанам, продолжая громко ругаться и грозить всеми карами небесными и земными. Через десять минут пустые сани под охраной полицаев скрылись за краем леса, и Максимов с довольным видом заявил, что надо уходить. Он все сделал. Есть ориентир!

— Ориентир-то есть, – с сомнением покачал головой Канунников. – А только погрешность и невозможность точно измерить расстояние…

— А нам и незачем его измерять точно, – весело возразил старшина. – Я же описание местности знаю, описание места, где сделан тайник. Найдем, не переживайте, товарищи. Теперь проще.

— Давай гони в лес, пока нас еще кто-нибудь здесь не увидел, – приказал Романчук и сам ухватил лошадь под уздцы.

Через два часа, оставив сани и лошадей в лесу, партизаны вышли к тому самому дереву на краю, которое Максимов определил как первый ориентир. Старшина снял с руки компас, нашел на лимбе нужные цифры, повернул визирное приспособление и поднял компас на уровень глаз.

— Вон тот склон! – заявил старшина и указал рукой: – Видите?

— А что, вполне может быть, – согласился Романчук. – До него примерно восемьсот метров, а летом южный склон будет обнажен, и там открытая песчаная осыпь тоже вполне может быть.