Книга Огненные рельсы, страница 48 – Сергей Иванович Зверев

А Канунников не думал ни о любви, ни о женщине. Он понимал, что все, что у него было с Агнешкой там в Польше, это как сон. И этот сон прервался со взрывом гранаты. Поначалу ему было больно думать о том, что ощущала, о чем думала и как боялась в тот момент женщина, но потом, видимо, природа сама решила отключить его мысли, чтобы человек не сошел с ума от воспоминаний, переживаний. На долю лейтенанта выпало столько, сколько не пережить и десятку людей. И адские муки в лагере, и побег, и гибель сотен товарищей, бежавших с ним, и чудо спасения. Кем стал Сашка Канунников? Он стал воплощением мести, он стал силой, которая направлена только на одно – уничтожать врага, мстить и освобождать свой народ, свою Родину от фашистской нечисти. Не думал лейтенант больше ни о любви, ни о муках, ни о смерти. Все его естество превратилось в один боевой механизм. И сейчас у костра Сашка просто сидел и ждал рассвета, чтобы сражаться снова, чтобы выполнять то, что он должен выполнить как боец, как командир, как советский человек.

На рассвете в люк тайника первым спустился Максимов. Он спускался медленно, подсвечивая себе фонариком. Радовало то, что в тайнике было сухо. И сюда, видимо, никто не проникал. Настолько все заросло старой паутиной. Лестница была цела, целы были стеллажи вдоль стен, на которых накрытые брезентом стояли пять автоматов «ППШ», цинковые коробки с патронами, два ящика гранат, отдельно две массивные упаковки с динамитом. Чуть обмякли от влаги картонные коробки и виднелись масляные бока консервных банок. Большие запаянные жестяные банки с крупами, мукой, шоколадом, чаем, сахаром. Продуктов не так много, их количество рассчитывалось на одного, максимум трех человек, чтобы продержаться какое-то время для обустройства лагеря в тылу врага. В глаза бросились красные кресты на медицинских упаковках.

Максимов подошел к самому ценному, что здесь было. Он снял брезент и провел рукой по крышке коротковолновой радиостанции. Цела. А вот и запасные батареи, которые не должны были сильно разрядиться. В прозрачном непромокаемом пакете шифровальные блокноты, рядом раздвижная телескопическая антенна. К ней в комплекте антенна-тросик, который можно забросить на дерево и тем самым увеличить расстояние передачи или приема.

— Ну что там, старшина? – нетерпеливо крикнул сверху Романчук.

— Порядок, командир! – отозвался Максимов. – Давайте принимайте ценный груз.

Партизаны принимали, передавали ценный груз по цепочке, потом носили и укладывали в санях, бережно укрывая брезентом. Проводили пальцами по холодному промасленному металлу оружия, вдыхали аромат смазки, ощущая его как долгожданный привет от Родины, как привет от близкого человека. Осторожный Лещенко предложил не забирать все, ведь всегда есть шанс столкнуться с врагом и потерять в бою сразу все, но Романчук резонно возразил, что второго шанса попасть сюда может и не представиться. Да и как ни маскируй теперь тайник, его могут найти по следам и другие. Но маскировать все же стоило. Этот схрон мог пригодиться. И не только как тайное хранилище, но и как убежище.

Когда все содержимое тайника подняли, крышку люка снова аккуратно положили на место и старательно завалили мерзлой землей, которую до этого выгребли оттуда, притоптали ногами, а затем плотно завалили и снегом.