Книга Огненные рельсы, страница 49 – Сергей Иванович Зверев

— Все, уходим отсюда и как можно быстрее, – сказал Романчук, расстилая на санях крупномасштабную топографическую карту, которую извлекли из тайника. – Сейчас важно просто уйти как можно дальше. Главное, выбрать безопасный маршрут и не важно, что он может оказаться более долгим. Теперь у нас есть карты на этот и соседние районы. Чтобы избежать перехода открытых участков, мы сделаем большой крюк на юго-восток. Здесь у нас препятствием будет лишь одна дорога, но в ночное время мы ее перейдем.

Коменданта майора Гайслера многие боялись. Его характер вполне соответствовал внешности офицера, который был похож на хищную птицу: серые холодные глаза без ресниц, крючкообразный нос в коричневых пигментных пятнах, почти безгубый рот. Когда майор улыбался, его лицо с этой щелью вместо рта больше было похоже на злобную маску деревянной куклы, чем на лицо человека. То, что Гайслер находился не на передовой, а здесь, в тылу, могло означать, что он имел хорошие связи в Берлине. Многие в этом не сомневались. Жалобы и рапорты, которые комендант умел плодить в большом количестве, часто заканчивались тем, что неугодного офицера отправляли на передовую на Восточный фронт. Так что связываться с Гайслером не любили.

К мосту, который по приказу коменданта срочно восстанавливали, Гайслер приехал на своем штабном вездеходе. В крайнем доме поселка, расположенного неподалеку от моста, инженерная служба устроила свой штаб, сюда и заявился Гайслер, хищно обводя взглядом офицеров и нижних чинов, корпевших над документацией.

— Где он? – стаскивая перчатки и подходя к теплой печи, спросил Гайслер зловещим тоном.

Все сразу поняли, о ком идет речь. И майор не успел отогреть ладони у русской печи, как в хату ввели обезоруженного полицая, с которого сняли даже ремень. Гайслер повернул голову и стал рассматривать русского с ног до головы. Видимо, он успел составить свое впечатление об этом человеке и определить уровень доверия к нему. Переводчик коменданту был не нужен. Прибалтийский немец – он неплохо говорил по-русски и считал себя еще и непревзойденным знатоком русской души. Но когда Йозефа спрашивали, сколько книг русских писателей он прочитал, майор отвечал, что чтение ему не нужно. Жизнь среди русских, по его мнению, дала ему больше, чем все книги. Собственно, Гайслер вообще прочитал очень мало книг. Да и русских понять он вряд ли успел. А может, и не был способен понять.

— Твоя фамилия Санько? – спросил майор, усаживаясь на стул и небрежно бросая на стол свою фуражку.

— Так точно, господин офицер, – кивнул полицейский, но тут же понял, что положено не подобострастно сгибаться, а, наоборот, вытягиваться, как в строю.

— Расскажи, Санько, что ты видел, кто этот человек.

— Я видел его несколько дней назад на въезде в Ивацевичи, господин офицер. Мы стояли там на дороге и проверяли документы и личные вещи людей, направлявшихся в город. Он подошел к нам и показал удостоверение личности, выданное в Минске каким-то учреждением оккупационных властей.

— Каким? – холодно осведомился майор.

— Прошу прощения, там было длинное название, что-то связанное с управлением и снабжением территорий. Я не все запомнил. Но печать была и орел немецкий.

— Идиот, – холодно констатировал немец. – Дальше.