Книга Огненные рельсы, страница 70 – Сергей Иванович Зверев

— Ну-ну, хозяюшка, всех не оплачешь. Ты дальше, дальше рассказывай, что знаешь. Кого с Пелагеей рядом повесили? Кто он, в чем провинился? Говорят, что он полицаем был, а они с ним расправились.

— Мироном его звали. Знала я его немного. Как-то еще до войны на чьей-то свадьбе сидели рядом за столом на одной лавке. Он мужем был то ли двоюродной сестры Пелагеи, то ли мужем ее племянницы. Точно не скажу. Да и не особенно знались они. Он ведь перед войной исчезал куда-то, говорят, а потом появился, когда уже немцы сюда пришли. Народ шептался, что Мирон не лютовал, вообще плохого не делал, как его товарищи. Никого не бил, не обижал. А в ту ночь я видела все хорошо. Выходила белье снять во дворе с веревки, а к дому Пелагеи люди какие-то шли. Там вроде и полицейские были, и немцы. Кто-то кричал, стрелять начали из ружей. А потом я Мирона и увидела, как он в немцев стрелял. И Пелагею увидела, как ее убили, а потом Мирона.

Лещенко стал благодарить женщину, но та вдруг схватила его за рукав и посмотрела в глаза, словно в душу заглянула.

— Скажите, вы ведь оттуда, да? Из леса? Народ говорил, что в лесу люди, партизаны, которые мстят врагам за гибель наших людей.

— Устинья Прохоровна, родная, нельзя об этом говорить, – покачал Лещенко головой. – Вы лучше подскажите, как нам честных людей найти, кто работает на железной дороге. А может, и в полиции. Не один же такой был там Мирон. Может, есть и еще, кто готов за своих голову сложить, сражаться, не жалея себя.

— Да честные-то мы все честные, дорогие, но не все мужество имеют за честность эту на смерть пойти.

…Романчук ждал сведений от своих разведчиков. Каждый день Максимов и Игорь отправлялись через лес к месту встречи, куда могли явиться разведчики, если появятся сведения или понадобится помощь. Уставали оба страшно, но на следующий день снова еще до зари уезжали верхом на лошадях в лес. Командиру пора было подумать и о провизии для своего отряда. Его связники по пути еще должны были обращать внимание на немецкие перевозки, смотреть, что делается на проселочных дорогах.

— Командир, обоз! – выпалил Максимов и закашлялся.

В дом с улицы дохнуло морозом и сразу все вокруг двери окуталось белым паром. Старшина прошел неуклюже несколько шагов и опустился на лавку. Светлана бросилась наливать горячий травяной чай, а Елизавета стала осматривать лицо и руки Максимова, но тот только отмахивался.

— Да нормально все, нормально. Чего со мной сделается, пустяки же…

— Где видел обоз, Егор?

Романчук развернул карту на столе и подвинул ее старшине. Тот стал рассматривать карту, потом повел пальцем по северо-восточной кромке леса. Дорога шла в Ходоцы. Старшина потыкал пальцем в квадратики, которыми был обозначен населенный пункт.

— Вот тут деревушка Карпы, только она на дороге стоит, и от нее пара домов осталась, да и те нежилые. Я за эти три дня там и дыма из трубы не видел, да и занесено все вокруг. Мело со вчерашнего дня. Им деваться больше некуда, товарищ капитан. Свернули к домам, там и заночуют.

— Обоз продуктовый? Ты уверен? – покусывая губы, Романчук смотрел на карту, прикидывая свои возможности.

— Уверен, я в бинокль на них смотрел. Три телеги, груз, крытый брезентом, но угол мешка на первой я видел, а на последних санях нога мясной туши торчит. Охрана десять человек, полицаи.