Книга Огненные рельсы, страница 86 – Сергей Иванович Зверев

— Ну что? Есть идеи? – Лещенко с Бурсаком остановились на улице.

— Есть! – обрадованно кивнул друг. – Они готовят новые пакгаузы для авиации, для авиационных бомб малого калибра. Я видел три раза военных летчиков, которые приезжали на строительство этих новых пакгаузов. Поэтому их и делают на таком удалении от самой станции и от города. А дальнюю линию строят для разгрузки горючего. Туда будут загонять состав с цистернами, и к нему будут подъезжать машины-заправщики и развозить топливо по гарнизонам.

— Ладно, пошли на базу, – кивнул Лещенко. – Сегодня нам ночевать в лесу.

Завтра утром к ним на связь приедет кто-то из отряда. Но покинуть город и не попасться на глаза немцам или полиции можно было только ночью. Ночью тоже опасно, но тогда просто больше шансов не попасться. До базы – двухэтажного дома, где они устроили себе лагерь в чердачном помещении возле печного лежака и трубы. Но дойти до «дома» им не удалось. Подходя к перекрестку, за которым начиналась старая улица с множеством ветхих домов, частично разрушенных, а то и совсем брошенных, навстречу из подворотни им вышел молодой полицай. Он курил «в рукав», держа сигарету огнем вниз, и озирался по сторонам. Партизаны постарались вести себя спокойно, ведь пока еще ничего не вызывало тревоги. Но тут за перекрестком вдруг взревел автомобильный мотор, послышались сигналы и крики. Полицай сделал шаг навстречу им, перегородил дорогу партизанам.

— Стойте, туда нельзя! – вполголоса торопливо сказал он. – Быстро за мной.

— Ты что, землячок? – Лещенко постарался улыбнуться беззаботной улыбкой, прикидывая физические возможности незнакомца, который, кстати, был без винтовки. Арест, провокация? Что происходит?

— Быстрее, идиоты, там облава началась! – буркнул полицай, бросив злой взгляд на партизан. – Я помогаю вам, идите за мной. Я от Устиньи.

Хуже уже ничего не могло и быть. Либо облава, либо стрелять в полицая и бежать. Но если облава, то сейчас тут полно солдат и полиции. Тебя пристрелят или догонят в два счета. Если это арест, то зачем такие спектакли и церемонии? «Во всяком случае, пока это не арест», – подумал Лещенко и кивнул Сеньке – пошли!

Во дворе, зажатом двумя двухэтажными домами под заснеженными ветками, опускавшимися почти до земли, полицай быстро провел партизан до последнего подъезда, где открыл дверь, и все оказались в подвале. Подгоняя и явно спеша, он провел своих новых знакомых через полуподвал, мимо окон, забрызганных грязью и выходящих на улицу на уровне ног прохожих, потом снова лестница вверх, но открыть дверь полицаю Лещенко не дал. Он схватил мужчину за отворот шинели и резко повернул его лицом к себе. Прижав к стене подвала, он приставил дуло пистолета к его нижней челюсти.

— Все, дальше не идем, – заявил Лещенко. – Мы тебя послушались, доверились, теперь хватит, теперь ты нам расскажешь, кто ты, куда и зачем ты нас ведешь. Иначе, сам понимаешь: мы уйдем, а ты останешься тут.

— А если я навру вам? – усмехнулся полицай.

— Результат тот же, – заверил партизан. – Не теряй времени – давай поговорим. А то ходим и ходим вокруг да около.

— Меня Олесь зовут. Устинья Прохоровна про вас рассказала, – ответил полицай и прислушался. – Правда, нам лучше уйти отсюда, а то все погорим.

— Мало информации, и мы тебе не верим, – покачал Лещенко головой. – Помирать нам все равно где – здесь или через квартал.