Книга Огненные рельсы, страница 88 – Сергей Иванович Зверев

— Почему же не попали, – пожал плечами Бурсак, – как раз попали.

— Меня призвали, можно сказать, насильно зачислили в полицию или обещали отправить в лагерь. Я хотел сбежать в леса, но вот Пастухов приказал внедряться, работать в полиции.

— А в лесах кто-то есть? – удивился Лещенко.

— Вроде были, но мы не смогли ни с кем связаться, а потом поутихло. То ли ушли в другие леса, то ли это были красноармейцы, пробивающиеся из окружения, и они ушли на восток. А может, и немцы перебили всех. Мы не знаем пока. Все, что мы смогли сделать, было сделано за три месяца. Так что почти ничего.

— Хорошо, товарищ Пастухов. – Лещенко посмотрел на Сеньку, и тот в знак согласия кивнул. – Нарушу приказ командира и расскажу про нас, но не выдам только места нашего расположения. Пусть это остается тайной. Вы нам тоже не рассказывайте про ваши явки. Мы стихийно сложившийся партизанский отряд. Большая часть бывшие узники концентрационного лагеря Аушвиц, которым удалось бежать.

— Аушвиц? – удивился Акулович. – Это же Польша, Освенцим?

— Так и есть. Но в Польше партизанить сложно, да и население не все на стороне антифашистов. Языка толком не знаем, лесов мало, а тут осень подкралась, а мы не успели подготовить зимний лагерь. Появилась возможность пробраться на восток, на советскую территорию. Так вот и попали в эти места. Потом появилась возможность связаться с советским командованием – в нашем отряде три командира Красной армии. Теперь выполняем приказы командования в тылу врага. Фактически мы разведывательно-диверсионная группа в тылу врага.

— Но мы же можем работать с вами вместе! – оживился Кривов, самый молодой подпольщик.

— Мы думаем, что можем, – кивнул Лещенко, – но решение принимать будет командир. Сейчас я, как старший группы, могу попросить вас о помощи и провести вместе с вами совместную операцию, если вы на это согласны. Беру ответственность на себя.

— Скажите, – попросил Олесь, – та девушка, которая жила у Пелагеи, она из вашего отряда?

— Из нашего. Она и мальчик Ваня сейчас в безопасности. Этот Ваня внук одного мужественного старика, который едва не уничтожил немецкий аэродром и очень помог нам в одной нашей успешной операции. Правда, он погиб тогда, и Ваня совсем остался сиротой. А вашему Мирону низкий поклон и вечная память за его подвиг. Он фактически дал возможность нашим людям уйти из города в ту ночь.

Канунников находился на условленном месте уже четыре часа, но Лещенко и Бурсак все еще не появлялись. Лейтенант выходил на опушку и осматривал в бинокль местность, сам городок, но никакой полезной информации он из этих наблюдений не получил. Оставалось ждать все условленное время – сутки, а потом с тревожным сообщением возвращаться в отряд.

Хотелось есть, но Сашка старался не думать об этом. Нельзя уходить, нельзя разводить костер. Только максимум внимания и слушать, наблюдать. И вот он наконец услышал шаги и треск сучьев. Ребята явно торопились, шли тяжело, устало. И когда Канунников их увидел, то от сердца сразу отлегло. Живы, здоровы и не встревожены. Улыбаются!

— Как вы? – первым делом спросил Сашка, бросаясь обнимать друзей.

— Нормально, все хорошо, – ответил Лещенко. – Только для конспирации пришлось лишних пять километров отмахать пешком по лесу.