Книга Огненные рельсы, страница 89 – Сергей Иванович Зверев

— Что, немцы? Опасность была? – насторожился лейтенант.

— Нет, в контакт вошли с подпольщиками местными, и они нас из города выводили ночью. Но мы решили перестраховаться.

— Ого! – обрадовался Сашка. – Вы же не представляете, какие вы молодцы. Если в городе есть подпольщики, то наши возможности просто увеличиваются в несколько раз. Пошли! Велено вас в отряд доставить. Там командиру все и расскажете подробно. Но сейчас… вы уверены, что это не провокаторы, а настоящие подпольщики?

— Уверены, Саша, – улыбнулся Лещенко. – Верить надо людям, иначе мы войну не выиграем!

— Да, – рассмеялся Канунников, – вы это Сороке там расскажете. И про верить, и все остальное…

С каким же наслаждением инженеры завалились на сено в сани. Хоть какое-то время не идти, полежать, чтобы отдохнули гудящие от усталости ноги. Начинало темнеть, когда сани подъехали к домику лесника. Все бросились обнимать инженеров, Светлана поспешила ставить на огонь ведро, чтобы согреть воды, Елизавета стала накрывать на стол. Зоя с Игорем поспешили разнуздать лошадь, вытереть ее и набросать ей сена в ясли, чтобы поскорее вернуться и услышать рассказ про местных подпольщиков. Лещенко рассказывал, а Бурсак изредка дополнял его повествование. И когда они закончили говорить, рассказав напоследок о том, как расстались на опушке, куда их подпольщики вывели ночью из города, из-за стола поднялся Сорока, прикурил от уголька из печки и с самодельной трубкой в руке повернулся к членам отряда.

— Мне кажется, что вы совершили непростительную неосторожность. Тот факт, что вас выпустили из города, говорит, скорее всего, не о том, что подпольщики настоящие, а о том, что против нашего отряда фашистами затеяна серьезная игра. Нас хотят заманить и накрыть всех сразу. Выведать наши планы, планы командования по уничтожению железнодорожного узла и сроки, в которые это нужно сделать. Вот вам и разведка. Немцы будут знать по этим срокам, когда готовится наступление на Западном фронте. Понятно это?

Романчук посмотрел на Сороку, но промолчал. Канунников вспыхнул, поднялся с лавки, но спохватился и снова опустился. Все-таки первыми должны говорить старшие и по званию, и по должности. Но Романчук молчал. Лещенко начал было убеждать Сороку, что не могли они с Бурсаком ошибиться, но Сорока его сразу перебил:

— Ты можешь представить факты, доказательства? Или только эмоции и слова, что я им верю, и все тут?

Лещенко замолчал. Не стал ничего говорить и Бурсак, понимая, что его доводы тоже будут встречены с недоверием. Игорь с Зоей переглянулись с огорчением, но и они не нашли что возразить. И вдруг, откашлявшись, Максимов сказал:

— Прошу прощения, я могу высказать свое мнение, командир? По правилам решение всегда принимает только командир, но право голоса имеют все.

— Да, говори, Егор Фадеевич, – кивнул Романчук. – Я слушаю.

И это «я слушаю» подействовало на всех если не отрезвляюще, то по крайней мере успокаивающе. Командир здесь, он не в растерянности, он просто всех хочет выслушать, все взвесить и принять решение, отдать приказ, который всем предстоит выполнить. И Максимов заговорил:

— Тут риск есть, конечно, никто и спорить не будет. Враг может быть очень коварен и может расставлять такие ловушки, что и опытный разведчик попадется. У них тоже таланты есть, как и у нас. Но дело ведь не в этом. В нашей работе всегда есть и будет определенный риск. На него необходимо идти, и без него никак не обойтись. Поэтому, я считаю, что ребята молодцы, что рискнули войти в контакт, молодцы, что не раскрыли самых важных моментов о нашем отряде. Если командир примет решение, что стоит продолжать сотрудничество, то у нас появляется шанс успешно провести диверсию на железнодорожном узле в Ивацевичах и выполнить приказ командования. Если командир примет решение не продолжать сотрудничать, то в город пойдут другие люди, которых подпольщики не знают в лицо. Вот и все. Я считаю, что группа поступила правильно и обдуманно.