Книга Игра убийцы, страница 123 – Изабелла Мальдонадо

— То есть на самом деле мы не знаем, что с ними… – Флинт повернулся к Ву. – Как вы правильно заметили, мы видим то, что хочет заставить нас увидеть разработчик игры, и слышим то, что он хочет заставить нас услышать.

Несомненно, время от времени аватары общались между собой, однако их лица не двигались и звук отсутствовал. Должно быть, они говорили то, что разработчик игры не хотел выкладывать зрителям. В другие моменты все то, что говорили персонажи, было слышно, однако голоса, пропущенные через синтезатор речи, становились неузнаваемыми.

— У нас есть определенный прогресс, – с вызовом произнес Патель. – Взгляните-ка вот на это.

Все повернулись к экрану на стене, который переключился на записанные кадры игры. По коридору шли три воина, облаченные в доспехи прямиком из Древней Спарты.

— В центре определенно Арес, – сказал Патель.

Ву без труда узнал одного из самых известных богов Олимпа.

— Бог войны.

— Мы покопались в истории, – продолжал Патель. – Вы помните, что аватар Веги – Афина? – Ву кивнул, и он продолжал: – Между этими двумя богами есть существенное отличие. Афина – богиня войны и мудрости. Она мастер стратегии, военачальник, ведущий за собой. Арес, напротив, олицетворяет насилие и жестокость войны. Афина – это строгая дисциплина, Арес – жажда крови.

— Любопытно, отдает ли разработчик игры себе отчет в том, как оказался близок к правде в отношении Веги? – пробормотал Флинт, не обращаясь ни к кому конкретно.

Два воина, идущих по обе стороны от Ареса, были в одинаковых доспехах, в шлемах с забралами, полностью закрывающими лица, с отверстиями для глаз и рта. Сверху шлемы были украшены щетиной из окрашенных конских волос. У одного воина волосы на шлеме были черные, у другого красные, а у самого Ареса чередовались красные и черные полосы.

— Вот одна из причин, по которой мы уверены в том, что это именно Арес, – сказал Патель. – Бога войны нередко изображали вместе со своими сыновьями-близнецами Деймосом и Фобосом. Деймос – бог ужаса, Фобос – бог страха. Когда они шли в бой бок о бок со своим отцом, боевые порядки врага расстраивались, и он бежал.

— А кто они в реальной жизни? – спросил Флинт.

У ССА имелись на этот счет кое-какие предположения.

— Давайте начнем с Ареса, – сказал он. – Бог войны должен изображать человека свирепого и жестокого. Запятнавшего свои руки по локоть в крови, как на поле боя, так и в мирной жизни. Подчиненные которого порождают страх, в то время как сам он взывает к жажде крови.

Патель встретился с ним взглядом, и до него дошло.

— Полковник!

Ву кивнул, соглашаясь с ним.

— Наши агенты, навестившие его квартиры в Вашингтоне и на Манхэттене, не нашли его там. Он бесследно исчез.

— В таком случае остальные участники игры – члены его группировки, – сказал Флинт. – Из чего следует, что это имеет какое-то отношение к убийству Натана Костнера.

Однако Ву не был готов следовать по этому пути без дополнительных доказательств.

— Нам известно, что Полковник и Торо причастны к этому убийству, – сказал он. – И Торо полагает, что использовавшийся яд был синтезирован боевиком по кличке док Токсин. Помимо этих трех, мы не можем утверждать, что остальные принимали какое-либо участие в этом преступлении.

После полуночного звонка по защищенной спутниковой связи агента Министерства внутренней безопасности Пола Вагнера, возглавляющего расследование в Колумбии, Ву не спал всю ночь, размышляя над этим запутанным делом. Вагнеру не удалось добиться никаких сколько-нибудь существенных результатов, и они с Ву сошлись во мнении, что сенатор Следж, настойчиво утверждавший о причастности к убийству своего помощника наркокартелей, просто стремился направить следствие по ложному пути.