Книга Повелитель птиц, страница 45 – Изабелла Мальдонадо

Нина сидела за столом в комнате для совещаний, изумленно глядя на экран во всю стену.

— Как вам удалось так быстро выяснить все это?

Последние двадцать минут они с Кентом общались по видеосвязи с оперативным штабом УПФ; по-видимому, Брек и Уэйду этого времени хватило, чтобы создать психологический портрет преступника.

Брек улыбнулась, демонстрируя ямочки на щеках.

— У меня сверхспособности к следовательской работе. – Она разделила экран на секции. – Более экзотический материал мы рассмотрим после того, как к нам присоединится Перес. Во-первых, поговорим о перьях. Я сделала на месте преступления несколько снимков на свой телефон, поэтому мы можем не ждать, когда криминалисты закончат работу и пришлют нам свои материалы.

— Первое мое впечатление оказалось правильным, – сказал Уэйд. – Все жертвы держат в руках черное страусиное перо.

— Есть какие-либо мысли насчет того, откуда эти перья? – спросил Кент.

— Мы проверили, – ответил Уэйд. – Страусиные перья – не такая уж большая редкость. Они широко используются в самых разных местах, от щеток для смахивания пыли до модных аксессуаров.

— То есть, – разочарованно произнесла Нина, – наш непр мог выдрать эти перья из щетки, купленной в универмаге, или из боа, найденного в антикварном магазине.

— Кроме того, в Аризоне есть фермы, где выращивают страусов, – продолжал Уэйд. – Так что пытаться установить источник происхождения страусиных перьев – это тупик, поэтому я переключил внимание на их значение в качестве неотъемлемой части автографа непра, если так можно выразиться.

— Быстрая проверка вопроса страусиных перьев и мертвых тел привела меня в очень странные места. – Брек постучала по столешнице, открывая новый экран с изображением золотой скульптуры коленопреклоненной молодой женщины. Раскинутые руки женщины были украшены перьями, а головной убор состоял из одного вертикально торчащего пера. – Это древнеегипетская богиня Маат, – объяснила Брек. – Она помогала определять судьбу души человека после его смерти.

Нина уселась прямо.

— Опять Древний Египет… У этого типа какая-то одержимость.

— Как эта Маат определяла судьбу души с помощью пера? – спросил Хейзел, скрещивая руки на груди.

— Судя по тому, что мы обнаружили в мифологии, после смерти человека его сердце помещалось на одну чашу весов, – объяснил Уэйд. – На другую клалось страусиное перо Маат. Если сердце оказывалось легче пера, умершему позволялось проходить в загробную жизнь. Если же на сердце лежала тяжесть плохих поступков, человека сжирала свирепая богиня с головой крокодила и туловищем гиппопотама и льва, после чего его душа переставала существовать.

Нина задумалась над тем, что видела в заброшенной шахте.

— У всех жертв перо было прямо над сердцем.

— Совершенно верно, – подтвердил Уэйд. – Вероятно, непр решил, что всех их судили и признали недостойными.

— Нет ли еще какого-нибудь другого значения у страусиного пера на теле умершего? – спросил Кент. – Возможно, эта богиня Маат тут ни при чем.

— Должен признать, этот миф довольно редкий, – согласился Уэйд. – Но ничего другого, что соответствовало бы уликам на месте преступления и также было связано с Древним Египтом, нам обнаружить не удалось.

Этого оказалось достаточно, чтобы убедить Нину в том, что найдено правильное объяснение страусиным перьям.