Книга Скелет в часах, страница 132 – Джон Диксон Карр

Артур Пакстон последовал за отступающим человеком. Он уже не сутулился. Со своей продолговатой лысой головой и вытаращенными голубыми глазами он напоминал маньяка. Пакстон молотил оппонента по лицу так, как бьют крестьяне: неумело, наотмашь, отчаянно. Стоящие в коридоре резко отпрянули.

Мартин споткнулся, но, падая, успел сгруппироваться. Когда он встал, из-под него выкатился желтый карандаш Мастерса и запрыгал среди других мелькающих отражений, из-за которых зеркальный лабиринт напоминал теперь калейдоскоп. Пакстон все еще кричал и толкал своего противника дальше в проход.

Но все было кончено.

Пакстон успел нанести еще один удар, прежде чем Мастерс подскочил сзади и зажал его руки в замок. Противник Пакстона отлетел к зеркалу в конце прохода и со всего маха ударился об него. Послышался хруст, по зеркалу медленно расползлись трещины, на пол посыпалось множество осколков, а человек съехал вниз и неподвижно замер на полу.

— Знаете, – в задумчивости проговорил Г. М., – даже интересно, что мы поймали этого типа именно в зеркальном лабиринте. Он, возможно, самый жестокий и, без сомнения, самый самовлюбленный убийца, которого мне только доводилось встречать.

Тяжело дыша, все собрались над лежащим среди осколков зеркала бесчувственным телом и уставились на залитое кровью лицо Ричарда Флита.

Проходя по Морстон-сквер в Южном Кенсингтоне, полицейский взглянул на освещенные окна последнего этажа дома номер шестнадцать. Был вечер четверга, точнее уже ночь пятницы, прошло ровно две недели с тех пор, как он в последний раз видел, чтобы в квартире мисс Каллис так поздно горел свет.

Колокола церкви Святого Иуды прозвонили три часа ночи. Полицейский улыбнулся и ленивой походкой отправился дальше.

Если бы он заглянул в уютную гостиную на последнем этаже, то увидел бы крупного, тучного, с похожим на бочку животом джентльмена в белом льняном костюме. Этот джентльмен сидел в большом мягком кресле с сигарой в одной руке и крепким виски с содовой в другой.

В той же комнате находились Рут, Стэннард, Дженни, Мартин и, как это ни удивительно, леди Брейл. Бра с серебристыми абажурами освещали их встревоженные лица. Потребовалось довольно много времени и виски, чтобы подготовиться выслушать то, что собирался рассказать Г. М.

Сэр Генри глубоко затянулся сигарой, нахмурился и поставил стакан на стол рядом с собой.

— Видите ли, – начал он, – ребенок-убийца – не такое уж и редкое явление. Мне не стоит говорить, что обычно такие дети – психопаты, как Рики Флит. Но как правило, их сразу же изолируют и отправляют в специальные учреждения, где они никому уже не причинят вред. Здесь же мы могли наблюдать, как мальчик-убийца вырос в мужчину-убийцу. И все это время мать продолжала защищать и оберегать его! А он не верил в то, что хотя бы одна живая душа может его заподозрить! Интересно было смотреть, как он ведет себя уже во взрослой жизни, как извивается и выкручивается, несет всякую чушь и постоянно улыбается, не переставая лгать. Да вы сами все это видели своими глазами. Перед тем как перейти к самым жутким подробностям, – продолжал Г. М., – мы должны понять кое-что в личности Рики Флита. Он действительно очаровательный и милый молодой человек. Его добродушие кажется совершенно искренним. Так же, как его отзывчивость и щедрость. Мужество, позволявшее ему проявлять одновременно безрассудство и хладнокровие, также было совершенно неподдельным. Если вы думаете, что все эти качества не могут быть присущи убийце, балансирующему на грани безумия, то вспомните историю Рональда Тру. Или Патрика Мэхона. Или взять хотя бы недавнее дело Невилла Хита, – пробормотал Г. М.