Книга Скелет в часах, страница 39 – Джон Диксон Карр

— Рут, я пришел не для того, чтобы извиниться. Первый раз за все время нашего с тобой знакомства я считаю, что это тебе надо было бы хорошенько всыпать за то, что ты сделала.

Лицо Рут побелело, она медленно развернулась:

— Мартин, я не хочу спорить с тобой.

— К тому же я не кричал на тебя.

— Но говорил очень громко, дорогой. И прошу, не забывай, что я тебе сказала. Я просто напомнила о твоем обещании. После чего ты, Дженни и доктор Лорье принялись обсуждать, хорошо это или плохо – охотиться на призраков. Я же за все время спора только спросила, собираешься ли ты встретиться с Джоном Стэннардом перед тем, как принять окончательное решение. И после этого ты на меня накричал.

— Поэтому я сюда и пришел. Чтобы встретиться со Стэннардом.

Мартин взбежал по ступеням и повернулся к ней. Над ним возвышалась белая холодная стена Флит-Хауса. Четыре невысокие коринфские колонны, по две с каждой стороны, обрамляли широкий парадный вход. Не считая маленьких балконов около окон на втором этаже, они были единственным украшением фасада. Восемь окон на первом этаже, восемь – на втором, и восемь, меньшего размера, на третьем.

Потолки в комнатах, судя по всему, были высокими. «Здесь просторно и холодно, как в тюрьме!» – Эта мысль почему-то пришла Мартину в голову, когда он поднимался по лестнице.

— Дженни… – начал он.

Рут рассмеялась:

— Дженни считает, что я много лет была твоей любовницей. Правда, это потрясающе глупо!

— Если Дженни так думает, то нет. Но послушай, если ты все это время знала, кто такая Дженни, почему не сказала мне?

— Возможно, у меня были на то причины. – Она сделала паузу, а потом добавила: – Возможно, они у меня есть и сейчас. – Еще одна пауза. – Может быть, сегодня вечером я тебе скажу.

— Ну уж нет. Я…

— Ты ничего не забыл? – резко спросила его Рут. – Ведь это я устроила так, чтобы мы остановились здесь. И я намеренно собиралась организовать вашу с Дженни встречу.

Мартин вдруг осознал, что именно так все и было. И эта мысль совершенно ошеломила его, а Рут только улыбнулась.

— Ох, Мартин! – заговорила она чуть мягче. – Мы были хорошими… – Ее голос сорвался, так и не произнеся вслух слово «друзьями». Она протянула руку, и он сжал ее. – Давай отыщем Джона Стэннарда!

— Где он?

Рут кивнула в сторону двух из четырех окон слева от входной двери:

— В библиотеке. К сожалению, Цецилии нездоровится. Возможно, сегодня ты ее даже не увидишь.

— Рут, скажи, тебе что-нибудь известно о случившемся здесь почти двадцать лет назад?

— Да. Почти все.

Они одновременно оглянулись. Посреди тропинки, ведущей к центральным воротам, стоял сэр Генри Мерривейл. Но он смотрел не на них. Положив руки на бедра и высоко подняв большую лысую голову, Г. М. с суровым видом разглядывал что-то над их головами.

Мартин поднял взгляд, но увидел только покрытый белой краской железный каркас с перекрещивающимися над колоннами перекладинами, а также сложенный старомодный навес оранжевого цвета. Его можно было опустить, и тогда пространство над дверью погрузилось бы в тень. Рут провела Мартина в прихожую, где было прохладно, если не сказать что зябко. Она взяла его за руку, словно просила сохранять молчание, что бы ни случилось.

Флит-Хаус построили в начале девятнадцатого века в стиле псевдогреческого классицизма, который возник во времена Французской революции и все еще был моден в эпоху Бонапарта. В просторном темном холле прямо против входа находилось арочное окно, а сбоку от него у стены – лестница. И на ее ступенях на фоне окна стояла тетя Цецилия. Ричард замер на несколько ступеней ниже и о чем-то спрашивал ее. Они даже не заметили вошедших Мартина и Рут.