Книга Скелет в часах, страница 76 – Джон Диксон Карр

— Вам стоит расспросить Стэннарда, – ответил Мартин, потрогав ладонью свой небритый подбородок. – Он будет с минуты на минуту.

— Разве мистер Стэннард не пришел вместе с вами?

— Нет.

— Вам не кажется это странным?

— Ничего странного, мне просто хотелось побыть одному.

Мартин начал подниматься по лестнице, но доктор остановил его:

— Мистер Дрейк. Еще один момент. Я не мог говорить об этом в присутствии остальных, – многозначительно произнес доктор Лорье. – Хочу вам кое-что сказать, но попрошу потом не вспоминать этот разговор.

— Хорошо.

Доктор Лорье опасливо оглянулся. Тяжелые красные бархатные портьеры на окнах столовой были все еще задернуты. Помещение освещала одна-единственная маленькая лампочка в настенном светильнике, ее свет падал на седые волосы и пенсне доктора. Мартин сразу вспомнил его силуэт на фоне фонаря в совсем другом месте.

— Мистер Дрейк, тогда, с рапирой, я действительно оступился.

— Ну конечно! Я так и думал! – усмехнулся Мартин.

— Столько раз бросался на противника, застав его врасплох. Или падал на одно колено и ранил его обоюдоострым лезвием, – признался доктор.

Если он решил порассуждать о правилах фехтования, то выбрал очень странный момент. Доктор Лорье заметил выражение лица Мартина.

— Но только в своем воображении, – сухо пояснил он. – Вам ведь хорошо известна история холодного оружия?

— Боюсь, что нет.

— Есть такой прием, «пятьдесят на пятьдесят», не самый надежный, когда вы левой рукой отражаете удар колющей рапиры противника, а сами убиваете его правой. Если ваша левая рука соскользнет, вы покойник. А еще такой испанский прием «низко-высоко» с обоюдоострой рапирой: вы парируете удар снизу и направо, падаете на одно колено, режете противника по ногам – под коленями, но чуть выше лодыжек, затем резко вскакиваете и протыкаете ему бок. Или прием «тщеславие» – на все лезвие наносится очень тонкий зеркальный слой, едва заметный, но, когда начинается поединок, вспышка может ослепить врага. Еще в «Истории Генри Эсмонда» упоминается «удар иезуита». Он в самом деле существует, и это совершенно честный прием фехтовальщика в отличие от многих других, которые запрещены. Но я, кажется, утомил вас, – равнодушным тоном добавил доктор Лорье.

— Вовсе нет. Может, как-нибудь в другой раз…

— Я обычно говорю о том, что меня интересует, только с глазу на глаз, – объяснил доктор. – Это хобби одинокого человека. Вы понимаете?

— Понимаю.

— И пока я не очень хорошо обращаюсь с рапирой. Что не удивительно, когда так мало возможностей попрактиковаться. Зато мой отец участвовал в двух дуэлях.

Мартину хотелось поскорее отделаться от доктора, но при этом не обидеть. Он снова почувствовал, что попал в неприятную ситуацию и никак не может из нее выбраться.

— Между прочим, – сказал он, – старший инспектор Мастерс хотел с вами увидеться.

Доктор Лорье искренне удивился:

— Старший… Ах да! Он еще с одним человеком приходил ко мне домой вчера вечером перед тем, как я приехал сюда. Задавал вопросы, смысл которых остался для меня полной загадкой. О часах, которые раньше принадлежали отцу.

— Сейчас его интересует другое. Он хочет знать, – Мартин откашлялся, – не принадлежит ли кровь на кинжале человеку.

Доктор Лорье ненадолго замолчал, а затем ответил:

— К сожалению, кровь действительно человеческая.