Книга Проклятие бронзовой лампы, страница 34 – Джон Диксон Карр

Затем они уезжают в здоровенном автобусе. Все пассажиры разговаривают – теперь это представлялось Киту бессвязным неразборчивым гомоном. Гостиница «Семирамида», шумная и ослепительно-яркая, с видом на фонари набережной Темзы в утренних сумерках, и повсюду лицо Элен.

— После этого, – объяснил Кит, – я видел ее каждый день. Элен тревожило пророчество Алима Бея. Она делала вид, что это не так, но волновалась. Вы, должно быть, заметили, насколько… Черт возьми, ну как бы объяснить? Насколько напряженной она была?

— Да, сынок, заметил, – кивнул Г. М. – И что?

— Думаю, она сделала бы что угодно, лишь бы доказать, что это пророчество – чушь собачья. И в то же время боялась его. Видите ли, я много думал об этом, поскольку… Она исчезла не впервые.

В глазках сэра Генри, увеличенных линзами очков, снова вспыхнул новый интерес. Одри подобралась.

— Нет, погодите, – добавил Кит. – Только не думайте, что в первый раз произошло нечто сверхъестественное.

— Ты никогда, никогда мне об этом не рассказывал! – воскликнула Одри.

— Верно.

— Но почему?

— Потому что Элен попросила меня помалкивать.

— Дальше, сынок, – строго велел Г. М.

— Я думал, – сказал Кит, обращаясь к Одри, – она сама тебе расскажет. Дело не в том, что она не доверяла тебе. Нет, ничего подобного. Но… Какой сегодня день недели?

— Четверг, сынок, – подсказал сэр Генри.

— Я пытался отвлечь Элен от ненужных мыслей. Господи, да я готов был прыгнуть с крыши гостиницы, если бы это ее развлекло! Она говорила о чем угодно, только не о Египте. Хотя я понимал, что она думает только о нем. А в понедельник, когда я заехал в «Семирамиду», обнаружилось, что Элен исчезла.

— Исчезла… – прошептала Одри Вейн.

— Если верить администратору, она не взяла багаж и не оставила адреса. Зато написала записку, где говорилось, чтобы я не беспокоился, никого не спрашивал и делал вид, что она по-прежнему в гостинице, а также отваживал любых посетителей, в особенности репортеров, если они вдруг объявятся. Оставила даже ключ, чтобы я посторожил номер. – Кит наморщил лоб. Попробовал усмехнуться, демонстрируя крупные зубы, но ухмылка получилась неубедительной. – Вот так я и сменил обстановку. Сидел в «Семирамиде», будто бедный родственник, и наблюдал, как официанты заламывают бровь. Но никуда не уходил. И да, выпроваживал посетителей, хотя один американец по фамилии Бомон едва не прорвал оборону. Но сегодня Элен вернулась. Я проснулся рано утром и обнаружил ее в спальне, сидящей в кресле – бледную как смерть, в кружевном неглиже, и не желающую говорить, где она пропадала. Вот, собственно, и все. – В этих отрывистых словах родился ослепительно-яркий образ.

— Вот почему, – догадалась Одри, – вы весь день вели себя так странно! Ты не спросил, где она была?

— Естественно, спросил.

— Но она ничего не ответила?

— Ни слова. Она… В общем, она расплакалась.

— Дурак, – с жалостью сказала Одри. – В этот момент надо было обнять ее и…

Увидев, как изменилось его лицо, она умолкла. Кит подошел к очагу, в сердцах поддел носком ботинка горящий уголек, и тот ответил фонтаном искр.

— Но, Кит! – настаивала Одри, вцепившись пальцами с алыми ногтями в подлокотники кресла. – Пускай ты повел себя как совершенный джентльмен – другими словами, осел и тупица, – но что, по-твоему, произошло? Как думаешь?