Книга Проклятие бронзовой лампы, страница 40 – Джон Диксон Карр

Опустив глаза, вы увидели бы перед собой поместье Северн-Холл: фигурную черепицу крыш, потемневших от дыма и непогоды, каминные трубы, фронтоны и старинные бойницы, словно мертвые глаза, припорошенные пылью. За домом – там, где раньше были конюшни, – располагались гаражи. На конюшенном дворе крошечный шофер полировал машину. Двое садовников спорили о чем-то над розовым кустом. Помощница горничной, эта вездесущая трудяга, служанка прочих слуг, прошлепала по двору с ведром помоев в руке. Вдалеке кто-то вспахивал бурое поле.

Итак, сэр Генри Мерривейл и старший инспектор Мастерс стояли на крыше часовой башни, проветриваясь после раннего завтрака, но видом не интересовались. Вместо этого они вели беседу в манере, прекрасно известной всем, кто их знал.

— Ну же, ну же, Мастерс! Во имя Исава милосердного, держите себя в руках!

— Легко сказать, сэр. Ну а вы, вы сами видите хоть какое-то объяснение?

— Нет, сынок. А если бы видел…

— Мне не сказали бы? Ну да, естественно!

Мастерс – крупный, опрятный и невозмутимый, будто карточный шулер, – был в синем саржевом мундире, по обыкновению застегнутом на все пуговицы. Под шляпой-котелком скрывались седые волосы, тщательно зачесанные так, чтобы замаскировать плешь. Но голубые глаза старшего инспектора метали молнии.

— Я не должен, – объявил он, – оставаться в этом шикарном поместье. Мне следовало остановиться в гостинице. Но мог ли я это сделать? О нет! Черта с два, ведь повсюду снуют ваши дружки-репортеры! И этим исчезновением я заниматься тоже не должен, но когда приказ исходит от самого комиссара… Великолепно, просто великолепно!

— Собачья у вас жизнь, Мастерс. Подумать страшно.

Тут старший инспектор глубоко вздохнул.

— Честно сказать, сэр, – произнес он примирительным тоном, – я не в восторге от всей этой, говоря вашими словами, ситуации. Этот парень, мистер Фаррелл… – Мастерс помолчал. – Он мне нравится.

— Угу, – кивнул Г. М. и неохотно признал: – Мне тоже.

— Но долго он не продержится, – предрек Мастерс. – Ходит из угла в угол, ночь за ночью! Туда-сюда! Туда-сюда! Ему не помешало бы выпустить пар!

— В обозримом будущем этого не случится, Мастерс.

— Откуда вы знаете?

— Он ирландский джентльмен, сынок. Раз в десять сдержаннее англичан. Но когда такие парни все же выходят из себя…

— Вот именно, – согласился старший инспектор, потирая квадратный подбородок.

Оба пришли к выводу, что воздух на крыше не способствует бодрости ума и тела. С каждым дуновением ветра их окутывало дымом из каминных труб, а мех на чудовищной ушанке сэра Генри вставал дыбом. Под ногами звучно тикал исполинский механизм башенных часов. В сердцах Мастерс сделал несколько размеренных шагов по крыше и добавил:

— Не то чтобы я винил этого юношу, сэр. Скажу прямо: оказавшись здесь, я не поверил ни единому слову очевидцев. Но посмотрите, что мы имеем!

— Во имя Исава милосердного, Мастерс, уберите свой блокнот!

— Нет, посмотрите! – повторил Мастерс, постукивая пальцем по записной книжке. – Посмотрите, что мы имеем! Молодая леди действительно вошла в дом. Согласны?

— Да. Целиком и полностью.

— И не вышла из него. Чтобы признать это, сэр, мне потребовалось три дня, и я не в силах оспорить этот факт! За домом не просто наблюдали со стороны. Он был окружен. – Мастерс окинул местность свирепым взглядом. – Садовники! Даже с учетом срочных работ на территории за всю свою жизнь я не видел столько разнорабочих! С каждой стороны дома их было по меньшей мере двое. Сами посмотрите! – Он обвел рукой территорию вокруг башни, будто указывал на карту. – Дом просматривается со всех сторон. Рядом нет ни деревьев, ни других препятствий. Все эти парни клянутся, что никто не выходил ни через дверь, ни через окно, ни каким-либо другим способом. И я не могу не принять их показания. Но в таком случае, – продолжил Мастерс, производя гипнотические пассы перед физиономией хотевшего что-то сказать сэра Генри, – куда же подевалась юная леди?! Спуститься в погреб она не могла, поскольку сделать это можно только из столовой для слуг, а там чаевничали восемь свидетелей. Она не могла забраться на крышу, ведь сделать это можно только через часовую башню, а тот, кто ремонтировал часы, клянется, что никого не видел. Прелестно! – пробурчал старший инспектор, вновь потирая подбородок. – Такое чувство, что все эти люди нарочно расположились в доме и за его пределами таким образом, чтобы юная леди никак не могла сбежать!