Книга Черная королева, страница 44 – Андреас Грубер

Хогарт машинально порылся в карманах пиджака, но они были пусты. Ему отчаянно требовалась сигарета, пока он не рехнулся. Что-то тут не сходилось. Словно в трансе, он встал и подошел к вешалке. Пошарил в кармане пальто и достал новую пачку «Стайвесанта». Когда он жадно вдохнул дым, мысли его прояснились. Уставившись на свое опаленное пальто, он попытался сосредоточиться на деле. Ткань воняла так, будто неделями висела в коптильне. К счастью, никакого пулевого отверстия в ней не было.

Никакого пулевого отверстия!

Вот в чем разгадка! Хогарт снова прокрутил в памяти последние мгновения перед выстрелом. Ивона накинула на голову пальто цвета верблюжьей шерсти и выскочила из охваченного пламенем дома. За ней последовал он, прижимая к лицу папку; спустя несколько секунд в него попала пуля. Убийца, видимо, их перепутал! Если это правда, то поджог не имел никакого отношения ни к нему, ни к Александре Шеллинг, ни к страховому иску.

Ошеломленный Хогарт вернулся к столу, где Ондржей, Иржи и Ивона продолжали что-то обсуждать. Вместо того чтобы сесть, он уставился на подслушивающее устройство, лежавшее на столе в груде пепла. Потом заглянул в коробку с обгоревшими пожитками Ивоны. Эту вазу он вспомнил. Она стояла на шкафчике рядом с огнетушителем на кухне. Он вытащил из коробки разбитую керамическую миску. В этот момент на пол упало несколько обгоревших черно-белых фотографий. Полицейские снимки мест преступлений, которые Ивона получила от своего осведомителя. Хогарт поднял их и уже собирался положить обратно в коробку, когда при взгляде на один снимок у него перехватило дыхание. На секунду ему показалось, что у него остановится сердце. На фотографии был обезглавленный труп женщины в дамском брючном костюме, распростертый на черной ткани. Снимок был датирован 1 сентября, следующим после исчезновения Александры Шеллинг днем. Он протянул фотографию Ивоне.

— Кто это?

Разговор за столом резко оборвался. Ивона взглянула на дату записи.

— Последняя жертва этой серии убийств.

— Эту женщину удалось опознать?

Ивона покачала головой.

— Это единственная жертва, личность которой пока не установлена.

— Эй, сыщик, какое отношение это имеет к микрофону? – спросил Ондржей.

Хогарт вытащил из кармана фотографию Александры Шеллинг и положил ее на стол рядом с полицейской фотографией.

— Вы не считаете, что это та же женщина? – Ответа он дожидаться не стал. – Присмотритесь к галстуку. Двойной виндзорский узел. Если у вас есть цветная фотография трупа, держу пари, что галстук красный, а брючный костюм – кремовый. Кроме того, на женщине был облегающий блейзер.

Хогарту не требовалось подтверждение. Он знал, что мертвая женщина на черной бархатной ткани была племянницей коммерческого советника Раста. Три недели тело пролежало в отделении судебной медицины, а пражская полиция оказалась слишком некомпетентной, чтобы связать анонимный труп жертвы серийного убийцы с заявлением о пропаже женщины из Вены. В Хогарте закипал гнев.

— Он не так глуп, как я думал, – проворчал Ондржей.

Ивона казалась ошеломленной.

— Вы понимаете, что это значит? Труп, микрофон, поджог моего дома… Здесь речь идет о чем-то совершенно ином. Мы все это время шли по ложному следу.

Она убрала фотографии в коробку и встала.