Книга Черная королева, страница 42 – Андреас Грубер

Ковыряясь вилкой в своих морепродуктах, Ондржей рассказал, что узнал о Яне Прикопе. Смотритель проработал в Национальной галерее более тридцати лет. Хогарт подозревал, что через год тот уйдет на пенсию. Жил Прикопа один в мансарде в переулке Бернарди, но платил алименты бывшей жене. Его взрослая дочь, которую он не видел с момента развода пятнадцать лет назад, жила в Дрваловицах, примерно в четырех часах езды от Праги. Судимостей у Прикопы не было. Раз в месяц его видели в «Папоушеке», где он всегда приходил к одной и той же женщине, некой Клеопатре Мэнеску из Румынии. В остальное время он ходил на ипподром, где редко ставил больше двухсот крон. Но самой многообещающей зацепкой для Хогарта, похоже, стала страсть Прикопы к картам. Раз в неделю он играл в та-рок с группой мужчин в «Хрдличке». В отличие от скачек здесь речь шла о крупных суммах, и, как узнал Он-држей, Прикопа задолжал влиятельным людям 30 тысяч крон. Сумма была немалой, но достаточна ли она, чтобы оправдать поджог, кражу произведений искусства и убийство? Впрочем, Хогарт видел преступления и куда более странные. В некоторых венских квартирах пожилых людей убивали меньше чем за 100 евро. Но в данном случае инстинкты подсказывали ему обратное. Почему-то не верилось, что скромный смотритель музея с моржовыми усами способен на убийство. Но что искала Шеллинг в переулке Бернарди?

— Когда в галерее вспыхнул пожар, Прикопа был на дежурстве, – сообщил Ондржей, – но несколько проституток могут подтвердить, что в ночь поджога дома Ивоны он находился в «Папоушеке» в состоянии сильного алкогольного опьянения.

Хогарт сжал кулак под столом. Он откладывал звонок Кольшмиду. Но позвонить ему нужно было в течение часа. Обратный рейс забронирован на 21:55.

— Давайте сосредоточимся на Греко. Что вы о нем узнали?

Ондржей пожал плечами:

— Ничего.

— Ничего?

— Я же говорю!

По словам Ондржея, между Королем Праги и Национальной галереей не было никакой связи. Но даже если Ондржей знал о Греко что-то компрометирующее, Хогарт сомневался, что великан ему это расскажет. В конце концов, свой небольшой бизнес по продаже игровых автоматов он вел под покровительством Греко.

— В те вечера, когда произошли оба пожара, Греко был дома с дочерью и в опере – на Пуччини или что-то в этом роде, – когда исчезла твоя коллега.

— Что это доказывает? – возразил Хогарт. – Греко в любом случае не стал бы марать руки сам. Для подобной работы он нанимает таких людей, как Дмитрий.

— Все верно. Дмитрий, этот хитрый негодяй, проворачивает кучу махинаций, и о некоторых даже Греко не подозревает.

Ондржей всем своим массивным телом откинулся назад.

— Но никаких следов мошенничества со страховкой нет. Пражский преступный мир здесь не замешан. Никто из моих знакомых не замешан. – Он широко развел руками. – Если что-то подобное происходит, кто-то обязательно об этом знает. У Греко много врагов. Слухи распространяются, и рано или поздно кто-нибудь намекнет, но царит абсолютная тишина.

— Греко не так глуп, чтобы об этом болтать, – проворчал Хогарт.

Ондржей наклонился вперед, оперся локтями о стол и тихо сказал:

— Слушай внимательно, сыщик! Даже если он замешан, его люди не стали бы совершать убийство или втягивать в это дело Ивону – я тебе об этом уже говорил! Дмитрий избил бы тебя до полусмерти в какой-нибудь подворотне, но никогда бы не сжег дом моей сестры. Ты понял?