Онлайн книга «Гранитная гавань»
|
— Да, припоминаю, – сказал он. – Но к нам много кто приходил. Вы встречались? — Нет. – Она с раздражением посмотрела на отца. – С чего ты это взял, пап? Просто потому что он мальчик? У меня много друзей – и мальчиков, и девочек, и… — Да понял я, понял. — С Шейном все дружили. — Об этом я слышал. Но все же зачем тебе татуировка? — Потому что мы будем о нем помнить. Итан и Джаред тоже такие сделали. — Серьезно? – Алекс только утром видел Итана. Когда он успел? И знала ли Изабель? – И тоже на лбу? — Да. — Когда? — Сегодня днем. Мы все вместе их сделали. — Но почему на лице, Софи? Почему не на… — Потому что иначе о нем все забудут! Люди всегда забывают о погибших! А мы будем помнить Шейна! Она расплакалась. — Софи, – прижал он ее к себе, стал гладить по голове, – мне так жаль! Солнышко мое, мне так жаль!.. В памяти замелькали картинки: Софи в разном возрасте, праздники, вечеринки с друзьями, поиск пасхальных яиц – и ее друг Шейн, подвешенный к перекладине, и лягушка, вылезающая из его живота. Разжав объятия, Софи заглянула ему в глаза. — Кто его убил? Ты ведь это выяснишь? — Да. Алекс наклонился и поцеловал ее в лоб. — Можешь сказать маме, чтобы она успокоилась? Он поцеловал ее в макушку. Когда он спустился вниз, Моргана стояла у кухонной двери, как всегда одетая так, будто собиралась участвовать в представлении или охотиться на лис. Рубашка с галстуком, твидовая или бархатная куртка, тонкое бежевое трико или бриджи цвета хаки с замшевыми вставками, сапоги для верховой езды. Когда он впервые спросил, что означает этот костюм, она ответила, что одевается как для работы. Так учил ее дед, техасский рэйнджер, к которому она относилась с трепетным почтением. «Одевайся как для работы, и люди будут тебя уважать», – говорил он, и она усвоила это правило. Теперь ее куртка свисала со стула у огромной кухонной стойки. Она была в жилете и рубашке без рукавов, на шее – черный платок. — Ты должен арестовать того, кто это сделал, – сказала она. — Это ненастоящая татуировка. Со временем она выцветет. За это я никого арестовать не смогу. — Он изуродовал ребенка! Несовершеннолетнего! — Это не противозаконно. — Ты издеваешься, что ли? Тот, кто поступил так с ребенком, тот, кто… развращает несовершеннолетних… — Ее никто не развращал. Она так переживает горе. — Я тебя умоляю! О ее переживаниях я сама позабочусь. Я ее мать, я знаю, как ей помочь. Но это? Она и в школу собирается так ходить? Неделями? С этой дрянью на лбу? И на репетиции? И она только что вернулась домой. Бог знает, где она была. — Это не уголовное дело, Моргана. Софи сделала это, как я понимаю, в знак солидарности. На мой взгляд, это лучше, чем если бы она… — Какой же ты жалкий. Я должна была догадаться… — Ладно, чао, – сказал Алекс, направляясь к кухонной двери. — Главный вход! Но он уже вышел, и крик Морганы унес ветер. Он направился к машине. Услышав шорох в кустах и периферийным зрением заметив движение, он повернулся и увидел мужчину в бейсболке, сидевшего на корточках. Алекс уже принял было защитную стойку, готовый противостоять маньяку, выбравшему жертвой его маленькую девочку, но он услышал быстрый встревоженный голос, и его рука, уже сжавшая пистолет, опустилась. — О, привет, Алекс! Как дела? – Гленн Белл попытался изобразить удивление, но вышло из рук вон плохо. – О, привет, Моргана! – Скорчившись в кустах, он выглядел совсем иначе, чем сидя за столом в кабинете здания Исторического общества. – А я тут просто гулял, проходил через ваш двор, надеюсь, вы не против… |