Книга Гранитная гавань, страница 6 – Питер Николс

Это происходит со всеми детьми, говорили ему другие родители. В семь лет Софи принимала только сладкую и соленую мешанину – хлопья с молоком или макароны с сыром.

Но в семь лет она по крайней мере говорила с ним, обнимала его, смеялась над его шутками.

Девять лет спустя она почти ничего не ела и не говорила, во всяком случае с ним, и, судя по всему, страдала от хронической усталости. Моргана отмахивалась в ответ на все его обеспокоенные разглагольствования. Это называется подростковый возраст, говорила она.

Вот как? Он таким подростком не был. И никто из его друзей – тоже. Они не шатались, как зомби, не стонали вместо того, чтобы говорить, не валялись на кроватях целыми днями, реагировали, когда к ним обращались, и у них работали не только мышцы, задействованные для того, чтобы пользоваться телефоном. Он настоял на том, чтобы Софи проверили на хроническую усталость или на какое-то другое неврастеническое расстройство, лишившее ее всех жизненных сил. Но она оказалась здоровой и нормальной. «Видишь, – сказала Моргана, – она нормальная».

— Софи? – Он постучал в ее дверь. – Осталось пять минут… Съешь что-нибудь, пожалуйста.

Пять минут спустя он снова постучал.

— Софи, пора идти…

— Хва-а-атит, па-а-ап, – промычала она из-за двери.

Наконец она вышла из комнаты, бледная, измученная, спотыкаясь, как во сне.

— На столе лежит тост. Возьми его с собой и съешь в машине.

— Не хочу.

— Просто возьми тост.

— Хва-а-атит, па-а-ап…

Таща за собой рюкзак – Алекс опасался, как бы у нее не развился сколиоз, – она выползла за дверь, бросила рюкзак на переднее пассажирское сиденье и плюхнулась на заднее.

Когда ей было семь и он пристегивал ее к автокреслу, Софи с ноткой вселенской печали говорила ему:

— Пап, а когда мы снова увидимся?

— В понедельник, милая. Я заеду за тобой после школы. Как всегда. Сегодня тебя заберет мать, и ты пробудешь с ней до выходных, а в следующий понедельник приеду я. Ты же знаешь, как работает система.

— Не мать, а мама, пап! Мама! Мамочка! Ты всегда называешь ее «мать»!

— Ну, это потому, что папа инопланетянин.

— Ты не инопланетянин!

— Разве я не показывал тебе свою летающую тарелку? Это складная модель, она лежит у меня в гараже.

— Папочка! – радостно визжала Софи.

Они оба знали график, установленный судом. Именно так поступали Алекс и Моргана: один в понедельник отвозил ее в школу, второй забирал на неделю. Таким образом им удавалось не приходить друг к другу домой.

Так почему она спрашивала? За исключением тех случаев, когда Моргана ездила в Европу за антиквариатом, этот график был неизменным с тех пор, как Софи исполнилось два. Неужели она старалась наладить отношения родителей? «Перестань, – говорил он себе. – Она пребывает в счастливом детском неведении. Она не будет тебя судить. Это ваше дело. Она просто хочет уверенности. Хочет услышать, как ты говоришь: в следующий понедельник я заберу тебя из школы, милая. Как обычно».

— В следующий понедельник я заберу тебя из школы, милая. Как обычно.

В последнее время все изменилось. Теперь Софи сама решала, какой родительский дом больше ей подходил с учетом ее занятий, планов и отношений с матерью на данном этапе.

— Нужно забрать Кендру, – сказала Софи с заднего сиденья.

Они подъехали к ее дому, Кендра открыла заднюю дверь и села рядом с Софи.