Книга Люблю, мама, страница 57 – Илиана Ксандер

— Я знаю, что это продолжается уже давно, – говорит Лиззи. – Не надейся, что как-нибудь выкрутишься.

Собравшись с духом, я открываю дверь и выхожу на крыльцо.

Лиззи стоит в свете автомобильных фар. Никогда не видел ее настолько злой. Ее фигура с огромным животом отбрасывает на крыльцо гигантскую тень, доходящую до моих ног. Она глядит на меня с такой ненавистью, что я забываю, что хотел сказать.

— Лиззи, – бормочу я. – Это не то, что ты думаешь…

— О, прекрати, Бен! – кричит она. – Я разговаривала с твоей матерью. Я знаю, что ты уже полгода не был дома. Хватит врать!

— Я могу объяснить…

Я собирался сказать нечто совсем другое, но она так разгневана, так полна ненависти, что я не могу это выносить.

Тоня скрещивает руки на груди и набычивается, глядя на Лиззи. Она ничего не говорит. А я не знаю, как сказать то, что должен, не задев ее чувства.

— Лиззи, – начинаю я. – Давай поговорим как взрослые люди.

— Я не хочу говорить! – выпаливает она. – Знаешь что? Мне давным-давно следовало это сделать. Но я трусила. В точности как ты. Думала, что все образуется. Но нет. Ничего подобного.

— Лиззи, успокойся. – Я вижу, как ее грудь быстро вздымается и опадает. Она с трудом дышит и держится за живот. – Давай просто…

— Нет, Бен! – рявкает она так громко, что ее голос хрипнет. – Не давай! Ты мне не нужен. И моему ребенку тоже. Мы тебя не хотим!

По-моему, она плачет. О боже, так и есть!

Я выставляю вперед руки, ладонями к ней:

— Успокойся, Лиззи, хорошо?

— Нет! – визжит она. – Не прикасайся ко мне! Не подходи! Все кончено, Бен. Все! Кончено!

Внезапно ее лицо кривится от боли и она сгибается пополам, держась за свой круглый живот.

— Лиззи?

— А-а-а!

Ее рот широко открыт, но из него не вырывается ни звука. Глаза Лиззи в испуге таращатся на меня.

— Лиззи? – Я делаю к ней шаг. – Что случилось?

Меня охватывает паника.

Она спотыкается и слабо охает, глядя вниз, на свои спортивные брюки. В темноте мне не очень хорошо видно, свет фар слепит глаза.

— Бен? – беспомощно шепчет она, поднимая взгляд.

И тут я вижу. Ее брюки намокли.

Она жалобно восклицает:

— Бен!

— Черт подери, – восклицает Тоня у меня за спиной. – У нее воды отошли.

Лиззи бросает взгляд на Тоню, потом на меня, потом на свои ноги.

— А-а-а! – кричит она от боли, и колени у нее подгибаются.

Я кидаюсь вперед и подхватываю ее.

— Надо отвезти ее в госпиталь! – кричу Тоне.

У меня не получается удержать Лиззи, и мы вдвоем падаем на траву.

Тоня опускается рядом на колени и заглядывает в исказившееся от боли лицо Лиззи.

— Я отвезу ее на своей машине, – выдыхаю я.

— Нет, – отрезает Тоня.

Я изумленно таращусь на нее.

— В каком смысле – нет? Она рожает. Ей надо в госпиталь.

Тоня поворачивается ко мне, выражение ее лица решительное и холодное.

— У нас нет времени. Ей придется рожать здесь.

При этих словах я чувствую, что меня сейчас стошнит.

Бен

Хотелось бы мне обернуть время вспять… Пусть не в те дни, когда я периодически заваливался к Лиззи. А хотя бы на час назад.

Лиззи лежит в спальне на кровати, корчась от боли. Она стонет и иногда вскрикивает – от этих жалких умоляющих звуков у меня все внутри сжимается.

Кровь стучит у меня в ушах, пока я наблюдаю, как Тоня входит в спальню и появляется оттуда, проверяет состояние Лиззи, кипятит на кухне воду и рвет на тряпки старую простыню.