Книга Люблю, мама, страница 58 – Илиана Ксандер

Она постоянно говорит мне сделать то или это. Заставляет дать Лиззи таблетку – я не спрашиваю, что это за лекарство.

— Нам надо в госпиталь, – повторяю я раз за разом, словно эхо.

— Она хочет тебя бросить, Бен, ты разве не понимаешь? – шипит Тоня, пока мы с ней бегаем из спальни в кухню и обратно, занося «все необходимое», как она выразилась.

— Ну и пускай, – отвечаю ей.

— Не глупи. Она не может порвать с тобой. Стоит ей оказаться в госпитале, и все – можешь забыть о будущем и о книгах.

— Да плевать на эти книги, Тоня! – кричу я.

Она ударяет меня кулаком в грудь и рявкает «нет!» с такой яростью, что у меня мороз бежит по спине.

— Она родит здесь, в бунгало, – заявляет Тоня. – Ничего особенного, много кто рожает дома. И мы поможем ей с ребенком. Она не уедет отсюда и не получит ребенка, пока мы не заключим сделку.

У меня отваливается челюсть.

— Ты с ума сошла?

Из спальни доносится стон Лиззи.

— Помогите!

Тоня делает круглые глаза.

— Слишком поздно. Нам придется справляться самим. Ну же, Бен, соберись!

— К-как? Откуда м-мы вообще узнаем, что делать?

— Я знаю. – Тоня вытаскивает из шкафа стопку чистых полотенец.

— О-откуда?

Тоня сует полотенца мне в руки и замирает на секунду, уставившись мне в глаза.

— Думаю, тебе лучше не знать, Бен. Иди.

Я никогда этого не хотел. Никакой парень не захочет смотреть на такое – как женщина рожает. Я понятия не имею, как они это делают. Я не могу.

Примерно час мы с Тоней возимся с Лиззи, пытаясь ее успокоить, пока она корчится на постели.

— Ладно, – наконец говорит Тоня. – Она готова. Ты поможешь мне с ней?

— Нет! – Я гляжу на Тоню с мольбой.

— Мне надо ее раздеть. Иди подожди снаружи. Я тебя позову – и ты придешь. Я буду просить – ты будешь исполнять, без разговоров. Понял?

Я торопливо киваю, спотыкаясь, выхожу из комнаты и стою в коридоре. Тяжело дыша, пытаюсь примириться с происходящим.

Есть одно лекарство, безотказное.

Я кидаюсь на кухню, вытаскиваю из шкафчика бутылку виски, бегу назад в коридор и делаю большой глоток. Потом еще. И еще.

Мощная лампочка, свешивающаяся с голого потолка, слепит мне глаза. Голос Тони в комнате – как эхо из фильмов ужасов:

— Мне надо тебя раздеть. Помогай.

Лиззи опять стонет.

Я снова отхлебываю виски в надежде заглушить эти звуки.

— Ты должна мне помочь, поняла? Сейчас надо будет тужиться.

Крик, потом еще.

Снова приказы.

Снова стоны.

Я опять опиваю из бутылки; виски обжигает горло, и у меня начинает кружиться голова.

Потом раздается жуткий рев – наверняка это Лиззи, но больше похоже на мужчину или дикое животное.

— Ладно-ладно-ладно… Бен! Мне нужны еще простыни! У нее кровотечение.

Я отставляю бутылку и достаю из шкафа еще несколько простыней. Войдя в спальню, столбенею.

Мне снова хочется повернуть время вспять. Развидеть то, что передо мной. Там Лиззи. И Тоня. И кровь. Столько крови, что вся постель красная.

— Ну же! – кричит Тоня, протягивая ко мне окровавленную руку. Там кожа, столько голой кожи, на этой постели, и она тоже красная, словно кого-то убили…

Я бросаю простыни и вываливаюсь из комнаты в коридор.

Трясу головой, пытаясь избавиться от кошмарной картины перед глазами. Зажмуриваюсь, но она не исчезает.

Тошнота подкатывает к горлу. Я делаю глубокий вдох, чтобы ее удержать. Креплюсь, пока не начинает кружиться голова. Пока не понимаю, что меня не вырвет.