Книга Люблю, мама, страница 91 – Илиана Ксандер

Полчаса спустя я паркуюсь в пригороде, у небольшого дома в живописном жилом квартале. И сразу узнаю машину профессора, возле которой недавно его видела. Слава богу, он дома. Остается надеяться, что я не выставлю себя на посмешище.

Набравшись решимости, всхожу на крыльцо и жму на кнопку дверного звонка. Он открывает, и я вижу, что профессор нисколько не удивлен моим появлением. Лицо у него то ли грустное, то ли виноватое, но потрясения на нем нет точно. Похоже, он меня ждал.

Он едва заметно кивает головой и чуть кривит губы, словно в задумчивости.

Он знает, что я знаю. Не могу отвести взгляда от его глаз.

— Маккензи, – говорит он тихо.

— Профессор. – Киваю в ответ. – Я хочу, чтобы вы рассказали мне, откуда знаете мою мать.

Скажи я кому-нибудь в университете, что была у профессора Робертсона дома и мы разговаривали, за этим тут же поползла бы волна слухов и сплетен.

Я сижу на кожаном диване в его гостиной и смотрю на профессора, пока он извиняется за беспорядок и убирает книги и бумаги со стола и кресел. Да что он знает о беспорядке! Если не считать разбросанных повсюду распечаток и книг, в его гостиной со стеллажами и камином идеально чисто.

Он отправляется на кухню, приносит мне стакан воды и усаживается в кресло напротив меня, отделенное стеклянным журнальным столиком. Упирается руками в колени и с любопытством меня рассматривает.

Я не отвожу от него глаз, изучая язык его тела и выражение лица. Этот человек когда-то был лучшим другом моей мамы. Но у меня не получается представить его в двадцать лет.

Он не говорит ни слова, просто вопросительно на меня смотрит.

— Вы были лучшим другом моей матери в Олд-Боу, – захожу я издалека.

Он кивает.

— Как ты узнала?

Я могла бы соврать и сказать, что она мне рассказала, когда была еще жива. Но ведь мне неизвестно, в курсе ли он насчет их безумной подмены.

— Я читала ее дневники.

Он задирает одну бровь.

— Ия видела ваш шрам. – Показываю глазами на его запястье, прикрытое рукавом тонкого свитера.

— Ах да, шрам… – Его губы изгибаются в улыбке, и он инстинктивно потирает правое запястье левой рукой. – Откуда ты про него знаешь?

— Из дневников. Как я и сказала.

— А о чем еще там говорится? – Его немигающий взгляд направлен прямо мне в лицо.

— Много о чем. Вы были с ней близки. Прежде чем мой отец возник на горизонте.

— Это правда.

— Почему вы мне не сказали?

— Не сказал что?

— Что знали ее. На той лекции, когда всплыло имя Е.В. Ранш, вы сделали вид, что удивились.

— Я и удивился. – Он мигает в подтверждение своих слов. – Я тогда не знал, что Лиззи – Е.В. Ранш.

— Не знали?

— Нет. – Он качает головой. – Понял, только когда прочел ее книгу.

— Вы ее прочли?

— Да. Их все, сразу после лекции. Проверил и увидел, что ее фамилия Каспер. Я помнил, что его фамилия была Каспер. И я посмотрел ее фото.

Он останавливается, задумавшись. Возможно, решает, насколько ему открыться мне. В письмах с дневником лишь обрывки информации. Человек, сидящий напротив меня, знает о ней больше, чем знал мой отец.

— Вы говорили с ней после того, как узнали?

— Нет, но я хотел. Я не смог… Не смог собраться с духом, а потом стало слишком поздно.

— Вы не были на похоронах?

— Нет.

— Почему вы не поддерживали связь?

Он шумно выдыхает и откидывается на спинку кресла.