Книга Люблю, мама, страница 93 – Илиана Ксандер

Мне хочется понять, заметил ли он разницу на фотографиях писательницы. Дайан Джейкобсон заметила. А он?

— Вы были знакомы с Тоней Шаффер, правда?

Он резко оборачивается в мою сторону – в его глазах шок.

— Почему ты спрашиваешь о ней?

Я стараюсь как можно аккуратнее подбирать слова.

— Отец ведь с ней изменял. И вы это знали. Моя мама вам сказала. Она прибежала поплакаться вам в жилетку. Может, и не один раз. И вы с ним подрались. Оттуда и… – Я киваю на шрам у него на руке.

— Это правда. – Шок в его глазах проходит. – Ты узнала об этом из ее дневников?

Киваю.

— У вас есть время? Прямо сейчас?

Профессор улыбается.

— Да. Сколько угодно времени.

Я вытаскиваю из рюкзака мамины письма. Они сложены в папку в том порядке, в каком я их получала. И конверты тоже. Не то чтобы я собираюсь проводить экспертизу, но на всякий случай храню все.

— Что это? – спрашивает он.

— Письма с мамиными дневниками. Те, что она писала до моего рождения.

Он переводит взгляд с папки на мое лицо.

— Она писала и про вас, – произношу с улыбкой.

Профессор протягивает руку за письмами, но потом останавливается и снова глядит на меня.

— Можно? – спрашивает он почти шепотом.

За окнами темнеет, и профессор Робертсон быстро встает включить свет. Он делает это не отводя глаз от писем у себя в руках. Читает их быстро, жадно, одно за другим, перебегая глазами со страницы на страницу. Когда заканчивает последнюю, переворачивает ее на другую сторону, а потом вопросительно глядит на меня.

— Это все. Больше писем нет, – говорю я и жду, пока он торопливо перечитывает их еще раз.

Я знаю, что он чувствует. Знаю, каково это – читать чьи-то потаенные мысли, чужое счастье и боль, смотреть, как мир этого человека распадается на части.

— Теперь, когда вы все знаете, расскажите мне. – Я хочу, чтобы он заговорил. Мне необходимо знать, что он знает. – Что, по-вашему, случилось?

Он качает головой и возвращает письма мне.

— Я понятия не имею.

— Когда вы в последний раз видели ее?

— Ну… в ту ночь, – профессор указывает подбородком на последнее письмо в моей руке, – она сказала мне, что хочет расстаться с Беном.

— Вы об этом не упоминали.

— Это непростая тема. Она хотела объясниться с ним напрямую и посмотреть, сможет ли он измениться. Она и раньше так поступала, и потому была уверена, что ничего не выйдет. И собиралась бросить его.

— До рождения ребенка?

Он кивает.

Обескураженная, я опускаю глаза на письма.

— Она… она спрашивала меня, помогу ли я ей с переездом, – говорит профессор. – Конечно, я бы помог. Она это знала. Знала, что я и финансово ее поддержу, пускай я подрабатывал в нескольких местах и тоже готовился к выпуску. Знала, что я помогу ей с ребенком. Она знала, что может постучаться ко мне в любое время и я ее впущу.

— В таком случае… – Я замолкаю. Похоже, я все неправильно поняла. – Почему же вы не попытались отыскать ее? Когда она вот так внезапно пропала?

— Потому что она сделала мне больно, ясно? Только сегодня она говорила совсем другое, а на следующий день взяла и уехала с ним. И что мне надо было делать? Бен всегда имел на нее влияние. Она прощала его, потому что он сулил ей золотые горы.

— Но вы как-то следили за ней? До того как она умерла? Не хотели с ней поговорить?

— Хотел.

— Вы видели ее фотографии, когда вышла первая книга?