Книга Люблю, мама, страница 96 – Илиана Ксандер

— Но… она же пропала. Моя биологическая мать. Наверное, с ней что-то случилось. Они избавились от нее? – Боже, я говорю как коп! – Это преступление. Куда хуже кражи личности.

— Мы ничего не сможем доказать, Маккензи. Ты собираешься пойти в полицию и выдвинуть страшные обвинения против собственного отца? Только затем, чтобы их опровергли, но они висели бы над тобой все оставшиеся годы? Ты разрушишь свою жизнь, и его, и еще множества людей.

Все они говорят одно и то же – Дайан, ЭйДжей, профессор Робертсон, – и мне хочется заплакать от бессилия.

— А вам не кажется… – я запинаюсь, понимая, что цепляюсь за соломинку, – что было бы неплохо слетать в Олд-Боу?

Он удивленно улыбается.

— Зачем?

Пожимаю плечами.

— Что ты собираешься там найти?

Снова пожимаю плечами, беспомощно глядя на него.

— Что там делать двадцать лет спустя?

Пожимаю плечами, готовая заплакать.

— Поговорить с людьми? С преподавателями? С хозяином квартиры? Хоть с кем-нибудь! Я не знаю…

Он продолжает улыбаться, но глядит разочарованно, а потом отводит глаза.

— Не думаю, что что-то удастся выяснить. Если не привлекать полицию.

— Ясно. Вы это уже говорили.

Минуту мы сидим в молчании, потом я пробую еще раз:

— А вы бы… – Колеблюсь, гадая, не подумает ли он, что у меня тоже наваждение. – Вы не согласились бы поехать в Олд-Боу?

Его брови взлетают вверх.

— В Олд-Боу?

— Да. Чтобы… я не знаю. Я хотела бы посмотреть, где она жила, где училась, где вы работали. Это было бы для меня… ну как завершение истории.

Он смотрит на меня как на сумасшедшую.

— Я понимаю, просьба странная. Я ваша студентка и все такое…

Боже, кажется, я поставила себя в крайне неловкое положение и все запутала между нами. Он глядит на меня так, будто я предложила нечто непристойное.

Мои щеки вспыхивают, и я встаю с дивана, собираясь уйти.

— Простите, – торопливо говорю ему, мечтая провалиться сквозь землю. – Я просто…

— Да, – отвечает он, и я вздрагиваю от изумления. – Я согласен.

Мне хочется обнять этого человека, который не только является еще одной ниточкой, связывающей меня с маминым прошлым, но теперь еще и дает надежду больше узнать про нее.

Два дня спустя бабушка звонит мне и просит заехать домой, подписать еще бумаги.

— Конечно. Мы заскочим с ЭйДжеем, – послушно отвечаю я, внутренне ежась оттого, как фальшиво это звучит. В действительности мне хочется выцарапать ей глаза.

— Приезжай одна, дорогая. Нам надо поговорить. Твоему отцу требуется моральная поддержка.

— Я сейчас готовлюсь к контрольной. Заеду с ЭйДжеем – и сразу назад. Может, на следующей неделе, бабуля?

От этого «бабуля», произнесенного натужно ласковым голосом, меня начинает тошнить. Но приходится делать хорошую мину при плохой игре. Пока что. Я смотрела достаточно фильмов ужасов, чтобы знать: самое глупое – восставать против опасных людей, у которых есть над тобой власть.

Сейчас это моя бабушка. И она провела в городе уже несколько дней, что само по себе необычно.

ЭйДжей звонит мне каждый час, будь я на лекциях или у себя в студии. Похоже, он проверяет, не стала ли я жертвой похищения и не слетела ли с катушек. Когда я его прошу поехать вместе к моим родителям, ЭйДжей сразу же соглашается.

— Может, скажем кому-нибудь еще? – спрашивает он.

Я хмурю лоб.

— Зачем?