Книга Темная тайна художника, страница 161 – Моника Фет

Сделав три быстрых шага, Рубен оказался рядом с ней. Но вместо того, чтобы схватить ее за руку, он тоже уставился в сторону спальни. В дверях стояла Ильке. Она была одета во все черное, а ее волосы… ее волосы…

Ее лицо было белым как мел. Под глазами залегли темные тени. А волосы…

В этой девушке была скрыта та Ильке, которую он любил. Но он никак не мог ее разглядеть.

Подскочив к Ильке, он размахнулся и ударил ее в лицо.

Ильке не защищалась. Она даже не вскрикнула, лишь беззвучно опустилась на пол.

— Нет! — Я вцепилась в него обеими руками. — Она больна!

Он отшвырнул меня от себя, запустил пятерню себе в волосы и попятился к входной двери. Все это он проделал, ни на мгновение не выпуская Ильке из виду. На его лице лежало выражение отвращения.

Дверь захлопнулась. Мы остались одни.

Я склонилась над Ильке и нежно погладила ее по лбу. Ее лоб пылал.

— Ютта, — прошептала она. — Тебе не следовало приходить сюда.

— Не могла же я оставить тебя одну, — тихо сказала я и попыталась улыбнуться, но улыбка не получилась. Я осторожно помогла ей встать и бережно отвела к кровати.

Она испуганно затрясла головой:

— Я не хочу спать.

— Тебе и не надо спать. Просто приляг на минутку.

Ее нижняя губа была разбита и кровоточила. Я хотела пойти в ванную, чтобы принести влажную губку или платок.

Но Ильке вцепилась в меня с выражением панического страха в глазах:

— Не оставляй меня одну, Ютта!

Я прикрыла Ильке одеялом, присела на корточки около кровати и погладила ее по щеке. Без чудесных длинных волос ее лицо показалось мне каким-то голым.

— Что он сделал с тобой, Ильке?

— Он мой брат. — Ей не хватало воздуха. Ее дыхание стало прерывистым.

— Я знаю.

— Мы раньше… мы были друг в друга…

Разве я не подозревала именно это? Разве не это смутно почувствовала, когда увидела картины Рубена Хельмбаха? Ведь существовало только одно-единственное рациональное объяснение тому, что на своих картинах он всем девушкам придавал лицо Ильке. Это было чудовищно.

— И за это он тебя теперь ненавидит?

Она осторожно покачала головой:

— Нет, просто он сейчас понял, что окончательно потерял меня.

Это было не менее ужасно.

— Мы должны выбраться отсюда, — сказала я и огляделась.

— Никаких шансов. — Ильке прикоснулась пальцем к нижней губе, и ее лицо исказила гримаса боли. — На окнах решетки, входная дверь из стали, а единственный инструмент, который у нас есть, это обычные ножницы.

— Ножницы можно использовать как оружие, — заметила я. — Где ты их спрятала?

— Под матрасом.

Ее веки слипались. Ильке с трудом снова открыла глаза, продолжая отчаянно бороться со сном.

— Но Рубен знает, что они у нас есть. Они нам не помогут.

Ее голова медленно склонилась набок.

— Ильке! — Я легонько потрясла ее за плечо. — Не засыпай! Нам надо подумать, что мы можем сделать.

Она с трудом приподнялась, откинулась назад и оперлась спиной о стену.

— Эта квартира в подвале — настоящая тюрьма, Ютта. Кругом звукоизоляция, окна из армированного стекла. Он обо всем подумал.

— Но он не подумал о том, что теперь нас стало двое, — заметила я. — Это не было предусмотрено в его плане. И это наш шанс. Мы должны захватить его врасплох.

Ильке посмотрела на меня. Ее глаза лихорадочно блестели. Сил у нее оставалось совсем немного.

— У тебя есть что-нибудь пожевать? — спросила она.