Книга Темная тайна художника, страница 44 – Моника Фет

Голос Ютты отвлек Берта от его мыслей.

— Меня устроит обычный кофе.

Даже в такой пасмурный день, как сегодня, мельница не казалась мрачной. В ее облике было что-то радостное, веселое, что существовало независимо от солнечного света. Это проявлялось повсюду, в каждой комнате и в каждом ее уголке. Черно-белая керамическая плитка на полу кухни напомнила Берту об отпусках, проведенных в Италии. О веселых беззаботных вечерах на террасах маленьких пансионов. О волнующем женском шепоте. Об искрящемся в бокалах красном вине. О пении цикад. И о жарких ночах, когда казалось, что на свете нет больше никого, кроме Марго и его самого. Как же давно это было.

— Вы сообщите матери о происшествии? — спросил он.

Ютта поставила на стол две чашки кофе, над которыми поднимался ароматный пар, и сама присоединилась к Берту.

— Не думаю, — улыбнулась она. — Иначе мать тотчас прервет командировку и уже завтра будет здесь, чтобы позаботиться обо всем. А ведь мне стоило такого большого труда уговорить ее отправиться на эти встречи с читателями.

— Судя по вашим словам, ваша мать не очень-то любит разъезжать по командировкам. — Берту доставляло огромное удовольствие говорить об Имке Тальхайм. Как будто во время этого разговора он становился ей ближе.

— Она быстро начинает скучать по дому. Кроме того, она беспокоится обо мне. Все еще, а с тех пор… с тех пор, как это случилось прошлым летом, она с меня просто глаз не спускает. Я понимаю, что она хочет защитить меня, но я же уже не ребенок. Однако она совершенно не желает понять это.

Как бы не так, подумал Берт. Наоборот. Именно это Имке уже поняла.

— А вы и Мерли? — спросил он. — Как поживаете?

— Мы решили сдать комнату Каро одному очень милому парню. Его зовут Майк. Надеюсь, мы уживемся с ним и это отвлечет нас от постоянных мыслей о Каро.

Берт кивнул. Возможно, сдача комнаты совершенно постороннему человеку, который принесет с собой свежий ветер и положительную энергию, действительно окажется для подруг лучшей терапией. Так сказать, новое начало.

Он откинулся на спинку стула и слушал, как Ютта рассказывала ему о Мерли и Майке, словно он был их старым другом. В ее глазах он заметил искорки радости жизни. Или жажды жизни. А возможно, это было всего лишь обычное любопытство. Да какая разница, что это было, главное, чтобы это помогло Ютте снова встать на ноги. А именно этого он и желал ей от всего сердца.

Ильке не любила ездить на поезде, так как ей не нравились вокзалы. Там всегда было душно и шумно. Люди как муравьи сновали взад и вперед. На грязных подстилках сидели на корточках бездомные со своими собаками. Столики в привокзальных буфетах были всегда липкими и не очень чистыми.

На платформах постоянно дул холодный ветер, а монотонно звучавшие объявления невозможно было разобрать. Зимой опаздывали почти все пригородные поезда, и приходилось долго стоять под неприятным светом ярких ламп и ждать, чувствуя, как ноги становятся холодными как лед.

Ильке взяла с собой в дорогу книгу. Это поможет ей отвлечься от неприятных воспоминаний и убережет от долгих раздумий. Дорога до Домберга занимала два часа десять минут, достаточно времени для размышлений. Поэтому захватывающий детектив был как нельзя к месту.

Она зарезервировала себе отдельное место у окна в двухэтажном пассажирском вагоне второго класса. Здесь можно уединиться и никто не будет пытаться втянуть ее в разговор, да и она сама не станет невольным слушателем чужих бесед.