Книга Разумовский, страница 69 – Кирилл Кутузов

Но делу время, потехе час, как известно. Пришлось заставить себя отвлечься от утешительного и снова заняться делом. Двое-из-ларца теперь стали двое-в-гробу, но список людей, которые могли добавить к портрету Разумовского ненужных штрихов, двумя фамилиями не ограничивался. Увы.

К Зильченко пришлось напроситься в гости. Это, кстати, оказалось не так уж легко. Разумовский сам по себе просто не интересовал главного петербургского онколога. Зильченко в жизни интересовала только смерть, которой он послушно служил, — и деньги. Правильно, в сущности, в той статье писали. Он Минос. Ему было плевать, на что идёт промедол, который он поставлял Разу-мовскому. Он не знал, что препарат нужен для того, чтобы превращать мучения отребья в «Саду Грешников» в увлекательное зрелище, а заодно был залогом того, что среди бомжей, гастеров и других подонков, которых он с помощью «Сада Грешников» выдавливал из Петербурга, не найдётся особо ловкий и смелый, который сумеет спастись. Если не убивали ловушки, убивал промедол…

Из Зильченко получился бы неплохой подручный Чумного Доктора. Мортус, тот, кто возит трупы. Но, увы, Зильченко служил смерти не деятельно, а наоборот. Люди умирали от его бездействия. Короче говоря, в любом случае выходило так, что онколога в живых оставлять нельзя.

В общем, убедил врача принять его, сказав, что хочет выделить деньги на строительство нового корпуса Государственной онкологической больницы. Тот согласился встретиться, но для того, чтобы — с ума сойти — Разумовского от этого отговорить.

— На кой вам это надо? Что, когда ваша рожа на каждой обложке, решили в благотворителя поиграть? Без толку. Любить вас за это не станут. Будут ходить и требовать ещё. Они не понимают по-хорошему.

— То есть вас этот проект даже с точки зрения личной выгоды не интересует? Куча средств! Если правильно ими распорядиться, то можно столько заработать, сколько на списанных препаратах лет за десять выходит.

— Себе дороже. Активисты начнут поднимать документы, в сметах копаться. С благотворительностью всегда так. Хотите меня подкупить — подкупайте напрямую, если есть за что. Мои карманы для вас всегда открыты. А баловать эту мразь не надо, только хуже сделаете.

— Ладно… Трудно с вами не согласиться. Знаете что? Поедемте-ка в ресторан съездим. Вы мне только что несколько десятков миллионов сэкономили. Отблагодарю вас за это, дав ничтожную кроху этих денег пропить в моём обществе.

— Я думал, милмой, вы по препаратам, а не по выпивке.

— Вы про промедол? Так я не для себя беру, а для друзей.

Зильченко пожал плечами.

— Как скажете. Поехали, выпьем.

Послушно спустился к машине, послушно сел в пассажирское кресло, послушно напоролся на отравленную иглу. Послушно умер.

А вот вздёргиваться на фонарном столбе возле онкоцентра никак не хотел. Чумной Доктор собирался было повесить «вора в облачении врача». Специально взломал пару муниципальных служб, устроил на ночь глядя полный блэкаут. И хорошо придумал, потому что то верёвка сползала, то ещё что-то шло не так. Когда наконец повесил труп Зильченко, со злости раздел его и выпустил потроха. Ничего, так даже антуражнее получится.

Потом по старой схеме: оставить листовки и скрыться, пока на странице Сергея Разумовского во Vmeste сами собой выкладываются посты о том, как он занимается очередной скульптурой.