Книга Холодный клинок, страница 81 – Валерий Шарапов

— Не переживай, Фарит, — успокоил водителя капитан Барышников. — Мы будем настороже и не позволим никакому психу вцепиться себе в глотку.

Говорил он шутливо, но забота водителя была ему приятна. Оставив Фарита в машине, оперативники подошли к чугунному ограждению и остановились у калитки. Пошарив глазами, Барышников отыскал кнопку звонка, это был обычный дверной звонок, который передавал сигнал в помещение. Вдавив кнопку, Барышников некоторое время подержал палец, затем отпустил и принялся ждать. Через короткий промежуток времени на дорожке показался дюжий санитар в сером халате.

— Вы, что ли, из милиции? — не слишком гостеприимно поинтересовался он.

Получив положительный ответ и мельком взглянув на предъявленные удостоверения, санитар отцепил от пояса связку ключей, выбрал нужный и, открыв висячий замок, впустил оперативников внутрь. Барышников и Акимов прошли в пустынный двор, по периметру которого тянулись невысокие постройки с узкими окнами, застекленными мутным стеклом.

— Вам туда, — санитар указал на трехэтажное здание старинной постройки с величественным крыльцом и массивным козырьком, поддерживаемым гладкими круглыми колоннами.

Оперативники пересекли двор и поднялись по ступеням. У двери санитар остановился, вновь выбрал ключ и открыл дверь, пропуская оперативников в здание.

Холл психиатрической лечебницы, типичный для всех медицинских учреждений Советского Союза, встретил их холодной стерильностью и затхлым запахом старого дерева и дешевого дезинфектора. В здании стояла тяжелая тишина, нарушаемая лишь редкими звуками: шагами медперсонала в белых халатах и приглушенными голосами пациентов.

В приемной сидела медсестра в белом халате, с профессионально сочувствующим выражением лица и строгим взглядом. На столе перед ней лежал журнал учета посетителей, карандаш и стояла чашка с остывшим чаем. Когда Барышников и Акимов подошли к столу регистрации, она молча кивнула и, не задавая лишних вопросов, повела их в кабинет главного врача.

К кабинету главврача вел длинный узкий коридор. Барышникову показалось, что он тянется бесконечно. Простые деревянные полы, прогнившие от времени, недовольно скрипели при каждом шаге. Стены, окрашенные в тускло-зеленый цвет, казалось, надвигаются на посетителей, пытаясь раздавить. На потолке висели тусклые лампы под металлическими абажурами. Вдоль стен — ряды деревянных скамеек. На некоторых сидели пациенты в одинаковых халатах, с пустыми взглядами. Кто-то тихо бормотал себе под нос, кто-то просто смотрел в пол. Весь интерьер лечебницы казался лишенным уюта, угнетала атмосфера заброшенности и забвения.

Наконец медсестра остановилась перед дверью с табличкой «Феоктистов Юрий Петрович, главный врач психоневрологического филиала». Чуть ниже висела вторая табличка, с указанием часов приема. Постучав в дверь, медсестра стала терпеливо ждать, когда ей ответят, и только когда из-за двери послышался мужской голос, позволивший стучавшему войти, медсестра приоткрыла дверь и заглянула внутрь.

— Тут к вам из милиции, Юрий Петрович, — возвестила она.

— Да, да, Ниночка, впусти. Я их жду, — донесся до оперативников густой баритон.

Медсестра посторонилась, пропуская оперативников, и те не заставили себя долго ждать. Помявшись в дверях, медсестра удалилась. Капитан Барышников вошел первым и огляделся. Убранство кабинета оставляло желать лучшего: старый письменный стол, заваленный папками и стопками бумаг, на стенах выцветшие плакаты с медицинскими схемами и советами по уходу за больными. В углу примостился шкаф с медикаментами, запертый на висячий замок. Единственным красочным пятном являлся старинный комод красного дерева, сплошь заставленный фотографиями в фоторамках с витиеватыми узорами. «Разительный контраст по сравнению с кабинетом в женской консультации», — машинально подумал Барышников.